перед задавливанием кнопочек вовнутрь соответствующих отверствий необходимо произвести соответственное продумывание процесса действий по задавливанию. При задавливании несоответствующей кнопки возможны сдвиги и эксцитусы леталисы

"А какая кнопка соответствующая? – подумала Лека. – Нажмешь не ту – и труба… Так нечестно! Мне нужна Подсказчица."

Маленькие липкие лапки заскреблись в волосах Леки. Крылышки защекотали ее ухо и Лека дернула головой.

– Это ты, Муха-Цокотуха?

– Я, – ответил знакомый басок. – Чего изволите?

– Если ты появилась, значит у меня снова глюки начались? Я же больше не принимаю наркотиков!

– Значит, приняла. Вопрос давай, некогда мне!

– Вот тут три кнопки. Какую нажимать-то?

– Загадаю я тябе загадку, девонька, – запела Муха. – Коли синюю нажмешь, то костей не соберешь. Коль надавишь красную – будет смерть ужасная. К черной коль благоволишь, то к чертям ты полетишь. А какую кнопку жать – тебе, доченька, решать.

– Значит, черная, – решила Лека. – Летать так летать.

Она потянула руку к черной кнопке. Но проклятый пульт, только что маячивший возле самого ее носа, стремительно понесся вдаль вместе с передним сиденьем. Лека сделала отчаянное усилие. Рука ее тянулась все дальше и дальше – метр за метром, так, что она уже не различала пальцы, скрывшиеся за фиолетовым маревом горизонта. Рукав ее кружевного бального платья, застегнутый на белую пуговку у запястья, затрещал, но все же выдержал и потянул за собой всю одежду. Лека отстраненно наблюдала, как вытягивающаяся рука нанизывает на себя платье, оборчатое белье и чулки и уносит вдаль. Из одежды на девушке остался только водолазный шлем, украшенный оранжевым пером райской птицы.

Внезапно черная кнопка вынырнула из пустоты и помчалась на Леку как пуля, видимо, собираясь пробить ей голову. Она шлепнулась о стекло шлема и расплылась по нему жирной кляксой. Лека схватила кнопку – скользкую и противную на ощупь, и произвела задавление. Согласно инструкции.

Кресло под ней пришло в движение. Взревели реактивные двигатели, в потолке раскрылся прямоугольный люк, и Лека катапультировалась из автомобиля со скоростью полкилометра в секунду. Черное небо в звездах стремительно надвигалось на Леку. Ветер ревел тигром, он прижимал ее к спинке кресла и пытался размазать, как масло по бутерброду. Шлем со звоном лопнул и разлетелся миллионами осколков. Девушка посмотрела вниз. Машина осталась где-то далеко внизу – едва различимый синий прямоугольник на узкой полоске дороги. Лека захохотала во все горло.

"Что, съел, выродок проклятый!? – кричала она и лупила кулаками по подлокотникам. – Попробуй, достань меня здесь! Ну, давай!"