– Какая? Вверх пузом на пляже валяться?

– Ты прекрасно знаешь, какая! И не смотри на меня так, не разжалобишь! Закончим все наши дела – и иди работай, хоть сталеваром, хоть звездой стриптиза. А пока нам не до этого. Возражения не принимаются!

– Гад ты, Динамит! – Лека надулась и отвернулась в сторону.

"Ладно, жизнь покажет, кто из нас прав. Подумаешь, командир нашелся!"

* * *

Лека сбежала из коттеджа рано утром, когда Демид дрых без задних ног. Если бы она знала, что никогда не вернется сюда, то экипировалась бы понадежнее. Но она и предположить не могла, что жизнь выкинет очередной фортель, отправив ее за тысячи километров. Лека поцеловала Дему в щеку, положила в карман Тинснейк, с которым никогда не расставалась, и тихо вышла из дома.

В служебном помещении, куда пришла Лека, царило необычное оживление. Рабочие упаковывали ящики с одеждой и аппаратурой. Андрей сновал между ними, проверяя по описи содержимое каждой коробки. Он был хмур и сосредоточен.

– А, привет, пташка! Паспорт у тебя с собой?

– Да…

– Давай сюда.

Лека растерянно протянула паспорт Андрею.

– Ага… Прохорова Елена Николаевна. Вроде похожа. – Андрей сунул паспорт во внутренний карман пиджака. – Куда ты запропастилась, дорогуша? Я уж думал, без тебя уезжать придется! Тоже любишь по ночам шастать? Все мои девицы уже в аэропорт отправились.

– А что, мы уже уезжаем? Ты же говорил, через неделю…

– Мало ли что я говорил? У нас с тобой начальник есть – Филинов Герман Феоктистович. Прислал вчера телеграмму: завтра вечером выступление в Одессе. То есть уже сегодня! Черт возьми! Обещал ведь дать отдохнуть тут недельку! Всегда так – стукнет кому-то в башку, и бросай все, мчись, как угорелый, на другой край света. Эй, эй, ты подожди заклеивать! – он бросился к парню, со скрипом закручивающему скотчем коробку. – Что значит "все в порядке"? В Тамбове три костюма сперли, в Риге два платья, так я с вами по миру пойду! Давай, давай, сдирай свою ленту.

– Андрей, – Лека тронула за плечо администратора, – я не могу сейчас ехать. Мне еще хоть два дня нужно.

– Так… – Андрей выпрямился, и расставил ноги, сложив руки на груди. – Теперь еще и ты выпендриваться будешь! Господи, что за народ пошел несерьезный – двадцать один год девчонке, а поступки – как у пятиклассницы. Слушай меня, Елена Николаевна, внимательно! Работала у меня одна пичужка – Светлана. Разгильдяйка и обжора. Вчера я ее уволил – после того, как взял тебя. Понимаешь? Если бы не ты, я бы ее не выгнал. А теперь дыра у меня образовалась! Чем я ее затыкать буду? Бегать по Одессе, искать телок с длинными ногами, которые танцевать умеют? И вот еще что: ты когда-нибудь в зеркало на себя смотрела, детка?