Лицо девушки было мокрым от слез. Вансен почувствовал это, когда она прижалась к его шее.

— А где он? Где мой отец? И где Коллум? — продолжала она.

Сначала Феррас подумал, что она говорит о Коллуме Дайере, но потом вспомнил, что это имя популярно в Южном Пределе. Наверное, она спрашивала про брата или возлюбленного.

— Я не знаю. Как тебя зовут? Ты помнишь, как попала в этот лес?

— Тихо! — испугалась девушка. — Они услышат тебя. Ночью, пока луна высоко, нельзя говорить громко.

— Кто они? Кто меня услышит?

— «Уиллоу, овцы пропали», — так он сказал. Я выбежала, а лунный свет был таким ярким, таким ярким! Словно глаза.

— Уиллоу — это твое имя?

Бедняжка спрятала лицо у него на груди, прижимаясь как можно крепче. Ее горестный вид и беззащитность потрясли Вансена, вызвали жалость, и последние мысли о близости с ней мгновенно улетучились. Она походила на щенка или котенка у тела мертвой матери, обнюхивающего родную остывающую плоть.

«Что же стряслось с ее отцом? А с тем Коллумом?»

— Как ты попала в этот лес, Уиллоу? Тебя ведь так зовут? Как ты оказалась в лесу?

Она перестала прижиматься к нему, но только потому, что устала бороться с тяжелым плащом. Страх ее не уменьшился.

— Я не ходила в лес, — ответила она, медленно подбирая слова, и взглянула на Вансена. Зрачки ее глаз стали крошечными, как булавочные головки, отчего глаза казались совсем белыми. — Разве ты не знаешь? Лес сам пришел ко мне. Он… проглотил меня.

Феррасу Вансену уже приходилось видеть такие глаза, поэтому его словно ножом кольнуло в сердце. У сумасшедшего старика из его родной деревни был точно такой же взгляд — у того, кто перешел Границу Теней и вернулся…

«Но до того места, где пропал караван, еще много миль пути, — вспомнил он. — Раскачивающиеся черные цветы, опустевшая деревня… О боги! Неужели это распространяется так быстро?»

18. Одним гостем меньше

18. Одним гостем меньше

МАСКА КРОЛИКА

День угас, и тени улеглись.

Куда пропали дети?