— Послушай, мне могут не нравиться подобные девицы, я об этом уже говорила. Но я тебя люблю. Ты мой дорогой, самый дорогой брат и друг, и я не собираюсь следить за тобой и мешать делать то, что ты хочешь.

Он фыркнул.

— Странно слышать это, потому что на деле выходит совсем по-другому. — На минуту Баррика охватил гнев. — Она вовсе не «подобная девица»! Нет! Ты ее не знаешь.

Бриони сделала круглые глаза.

— Она красивая. Но я же знаю тебя. Знаю, что ты черепаха.

— Черепаха?

— Да, черепаха, которая прячется в своем панцире от внешнего мира. Так поступают, когда чувствуют себя беззащитными, и мне это не нравится. Я боюсь, что кто-нибудь пролезет под твой панцирь и причинит тебе боль. Вот и все.

Баррика тронула забота сестры, но одновременно и разозлила. Бриони считает его беззащитным и беспомощным! Это все равно, что назвать его простачком или, еще хуже, слабаком.

— Тебе тоже лучше держаться подальше от моего панциря, Бриони. Все-таки под ним моя жизнь, — произнес он более резко, чем ему хотелось. Но он рассердился, поэтому не стал смягчать ситуацию.

Бриони смотрела на брата. Она хотела сказать что-то еще, возможно извиниться, но момент был упущен.

— В любом случае, — продолжила она уже иным тоном, — нам нужно поговорить о другом. Поэтому я и пришла к тебе. Речь о письме отца.

— Мы получили еще одно письмо?

Его сразу переполнили два чувства: счастье и страх.

«Как я буду вести себя, если он вернется? — По телу Баррика пробежала дрожь. — А если не вернется? Что тогда? Совсем один…»

— Нет. Это не другое письмо, а то же самое. Принц не сразу понял, о чем говорит сестра.

— Ты имеешь в виду письмо, доставленное послом из Иеросоля, тем туанцем, твоим… другом? — уточнил он.

Голос Бриони не изменился.

— Да, то письмо. Где оно?

— Что ты хочешь сказать?

— Где оно, Баррик? Я его не читала. А ты? Думаю, тоже нет. Ни Броун, ни Найнор, ни кто-либо другой не читали его, насколько мне известно. Единственным человеком, знавшим его содержание, был Кендрик. А теперь письмо исчезло.