«Все нормально, — успокаивала она себя. — Все выглядит абсолютно невинно. Сплетникам не о чем судачить».

Но Бриони не могла избавиться от обиды. Повелительница всех северных земель — да, пусть совместно с братом — не имеет права встретиться с человеком без присмотра, словно несмышленый ребенок!

Он поджидал принцессу в садике, где выращивали пряности. Из-за спора с фрейлинами она задержалась дольше, чем хотела. Бриони подумала, что людям, выросшим на юге, тяжелее переносить прохладную погоду. Но если Давет дан-Фаар и страдал от холода, он никак этого не показывал.

— Я рассчитывала, что мы сможем остаться здесь, — сказала Бриони, — однако слишком холодно. Давайте прогуляемся по аллее и побеседуем в павильоне королевы Лили.

Посол с улыбкой поклонился. Возможно, он и в самом деле был рад перебраться туда, где теплее.

— Зато вы, как вижу, оделись по погоде, — заметил он, оглядывая Бриони с ног до головы.

Девушка с раздражением почувствовала, что краснеет.

В этом небольшом павильоне правнучка Англина любила сидеть за шитьем, наслаждаясь ароматом пряных трав, которым веяло из садика. Охранники Бриони в полном составе тоже вознамерились разместиться в уютной маленькой комнате, но принцесса позволила остаться лишь двоим. Те устроились у дверей, откуда им было видно Розу и Мойну, занятых шитьем. Фрейлины ни на минуту не спускали глаз со своей госпожи.

— Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, лорд Давет, — вежливо произнесла Бриони, когда им подали глинтвейн.

— Да, наилучшим образом, ваше высочество. — Он сделал глоток вина. — Должен признаться, что в такие дни, как сегодня, когда дует пронизывающий ветер, я особенно скучаю по Иеросолю.

— Это понятно. Совсем не хочется, чтобы наступали холода, но, похоже, уже приближается зима. Такое тепло весьма необычно для декамена.

Давет хотел что-то добавить, но передумал и лишь спросил:

— Вы так оделись из-за погоды, ваше высочество?

Он указал на толстые рейтузы и длинный камзол. Бриони перешила их для своей тонкой талии и более широких, чем у мужчин, бедер. Одежда принадлежала Баррику, но тот ни разу не надевал эти вещи.

— Мне кажется, вы не одобряете мой наряд, лорд Давет.

— Прошу прощения — нет, ваше высочество. Я считаю грехом против природы, когда женщина, особенно такая молодая и красивая, надевает столь грубый наряд.

— Грубый? Это блуза и камзол принца. Видите вышивку золотом? Они не могут быть грубыми.

Давет нахмурился. Бриони было очень приятно видеть его сбитым с толку — все равно что наблюдать за неуклюжим падением наглой кошки.

— Это мужская одежда, принцесса Бриони, и не важно, насколько богато она украшена. Она делает грубым то, что от природы изящно.