В нескольких милях к северу вновь показалась Граница Теней — по крайней мере, туман указывал на нее. Эта плотная пелена нависала совсем близко и мешала двигаться вперед: невольно возникали мысли о злобных существах, наблюдающих за отрядом в ожидании удобного момента для нападения. Однако Феррас был доволен, что Граница находится в пределах видимости — так он знал точно, что они не пересекли ее.

От коз Уиллоу перешла к отцу и свиньям. Она поведала об отношении ее отца к тому, что она позволяла свиньям рыться в земле и искать «семечки дуба» — так она называла желуди. Вансен в последние десять лет старался позабыть о существовании свиней и овец, поэтому прервал ее вопросом:

— А Коллум? Твой брат?

Его догадка оказалась верна — или она была еще более безумна, чем он думал. Девушка ответила:

— Он любит собирать тростник, а не пасти свиней. Наш Коллум тихоня. Ему всего десять зим. А какие ему снятся сны!

— А где он сейчас? — поинтересовался Вансен, пытаясь понять, есть ли смысл в ее словах.

Девушка сразу опечалилась, даже испугалась, и капитан пожалел, что спросил.

— Он ушел ночью, — сказала она. — Его призвала луна, так он говорил. Я хотела пойти с ним, он ведь совсем маленький. Но отец схватил меня и не выпустил из дому.

Похоже, рассказ причинил ей боль. Она быстро сменила тему и принялась болтать о тростнике, из которого делали светильники. Это занятие тоже было хорошо знакомо Вансену.

«Луне не пришлось долго звать меня, я сам сбежал из дома, — подумал Вансен. — Только едва ли девушкин братец ушел в город за своей судьбой».

Когда день начал клониться к вечеру и солнце приблизилось к горизонту, Вансен решил разбить лагерь. Весь день дорога петляла среди низких холмов, покрытых редкой растительностью, но дальше она углублялась в лес. Совсем не хотелось въезжать туда в сумерках.

— Посмотрите! — воскликнул один из солдат. — Олень, олень!

— У нас будет свежее мясо, — подхватил другой.

Феррас Вансен увидел в полусотне шагов животное, стоявшее в тени деревьев. Олень был крупным, с внушительными ветвистыми рогами, и выглядел как совершенно обычный зверь. Но при этом он как-то странно смотрел на людей. Солдаты натягивали луки, а Вансену стало не по себе.

— Не стреляйте! — приказал он, когда один из них поднял лук и прицелился. — Не надо!

Услышав крик, олень, видимо, почувствовал, какая участь его ожидает. Он повернулся и в два мощных прыжка исчез среди деревьев.

— Я мог бы подстрелить его, — заворчал лучник. Это был ветеран Саутстед, известный своим неспокойным нравом. Вансен взял его в поход именно по причине характера: оставшись в замке, Саутстед непременно начал бы сеять недовольство среди гвардейцев. Он недовольно сказал: — Мы понятия не имеем, что здесь настоящее, а что нет.