— Я… я понимаю вашу мысль.

— Следующий вопрос. Заметили ли вы что-нибудь особенное, какие-нибудь тонкости, объясняющие, почему не все в равной мере поддаются воздействию Границы Теней?

— Нет, ваше высочество. Коллум Дайер, один из самых доверенных и разумных моих солдат, очень легко поддался чарам, но другой человек, во многом являющийся противоположностью Коллума, остался невредим.

— Таким образом, мы не сможем выяснить, кто поддается колдовству, пока оно не начнет действовать, — сделала вывод Бриони.

Она нахмурилась, покусывая губы.

Вансен смотрел на нее, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств. И на этот раз ему удалось запереть их глубоко в сердце.

А принцесса тем временем гадала, что скрывает от нее этот странный капитан. Раздражение? Страх? Она продолжила:

— И все же, как бы вы ни относились к тому человеку, не поддавшемуся магии, он должен сыграть свою роль в подготовке битвы со столь необычным врагом. И ему, и всем другим, кто не пострадал от чар. Этого солдата и остальных выживших следует произвести в капитаны.

— Михаэль Саутстед — капитан? — переспросил Вансен с досадой.

— Поскольку он не самый подлый негодяй и преступник в мире, его ясная голова для нас важнее многих других. Если бы король Англин Великий поднялся из могилы и возглавил нашу армию, но пал жертвой колдовства, ваш Саутстед оказался бы нам полезнее. Неужели вам это не понятно?

— Все понятно. — Он коротко кивнул. — Вы абсолютно правы, ваше высочество.

— Прекрасно, капитан. Мы еще не знаем, где нам придется сражаться. Может быть, это произойдет в холмах Далер-Трота, когда мы попытаемся не допустить врагов к нашим городам. Но не исключено, что мы не сможем их задержать и они придут к стенам Южного Предела. Вы единственные люди, кто их видел и сумел вернуться, а потому вы должны бросить все силы на подготовку достойного отпора. Не скажу, что мне это приятно, но вы мне нужны не меньше, чем Броун, Найнор и Тайн Олдрич. Дело об убийстве моего брата еще не закрыто, но я выброшу его из головы до лучших времен, и вам советую сделать то же. А если вы будете хорошо служить мне… служить Южному Пределу… тогда это дело будет вычеркнуто из памяти.

— Я сделаю все, о чем вы просите, ваше высочество.

На лице капитана гвардейцев появилось выражение, которого она никак не могла понять, — одновременно вдохновенное и страдальческое. Теперь он казался персонажем совсем другой фрески.

«Ты очень странный, Феррас Вансен, — подумала она. — Возможно, я ошибалась, полагая, что у такого человека не бывает секретов».

— Что ж, идите. Соберите ваших спутников. Позаботьтесь, чтобы их накормили и устроили, но ни при каких обстоятельствах не позволяйте им уезжать. Завтра утром я поговорю с каждым из них.