— Все будет исполнено, ваше высочество. — Он поднялся, но не уходил. — Принцесса Бриони?…

— Говорите.

— Со мной пришла девушка, я вам говорил.

— И что? — Принцессу охватило раздражение. — Мы не можем позволить ей уйти, даже если она сумасшедшая и калека. Мне очень жаль. Устройте ее получше. — Она сузила глаза. — У вас к ней нежные чувства?

— Нет!

Вансен вспыхнул, и Бриони сразу почувствовала, что задела больное место. Но это открытие лишь огорчило ее — она сама не знала почему.

— Нет, ваше высочество, — сказал капитан. — Скорее чувство ответственности. Она как ребенок и доверяет мне. Хотя она поддалась чарам и заблудилась за Границей Теней, как Дайер и остальные, но она сумела отыскать дорогу обратно. Такое впечатление, будто она пребывает между двумя мирами…

— У нас нет ни времени, ни терпения вникать в проблемы несчастной женщины, — ответила принцесса. — Если магия подействовала на нее и смутила разум, она для нас бесполезна. Устройте ее и приведите ко мне остальных в десять часов утра.

Вансен поклонился и ушел. Теперь он напоминал не столько приговоренного к смерти, сколько человека, который обнаружил, что все его палачи вдруг свалились в лихорадке.

Бриони долго сидела одна. Мысли проносились в ее голове, словно тучи, несомые ветром. Оставался час до совета, и на нем ей придется встретиться с влиятельными людьми королевства и обсудить план войны. Бриони собиралась пойти к Утте — девушке были необходимы мудрость и спокойствие, какими обладала служительница Зории. Но другая встреча была важнее. Какие бы чувства ни обуревали Бриони, какие бы страхи ни держали Баррика мертвой хваткой, сегодня нельзя явиться на совет без брата-близнеца.

Ясаммез, гроза Трепещущей равнины, стояла на холме у самой кромки леса, рассматривая долину и город, раскинувшийся на берегах реки. Солнце уже скрылось за гребнем холмов, и по всей долине зажглись фонари, хотя до заката оставалось еще не меньше часа.

Ясаммез оглянулась и унеслась мыслями обратно за Границу Теней. Мантия из тумана — паутина, сплетенная из древних заклятий, недоступная человеческому разуму и защищавшая ее армию, — достигла предельной величины и скоро начнет истончаться. Ясаммез знала, что за эти поля защитную паутину не протянуть и дальше придется передвигаться под ярким солнцем или под ясными звездами. Вот почему она ждала ночи.

На груди Ясаммез раскаленным углем сияла Печать войны. Тяжесть ее вселяла уверенность и ужас. Год за годом дожидалась Ясаммез этого часа. Что бы ни выпало на ее долю теперь, она не изменит своего решения и не повернет назад. Конечно, многие погибнут. Война унесет жизни ее солдат. Как и все воители, какими бы свирепыми они ни были, Ясаммез тяжело переживала смерть своих воинов.