Киннитан перевела дух. Ей вдруг расхотелось смотреть, что находится внутри. Но мальчик жалобно заскулил, как собака, которая ждет, чтобы ее выпустили за дверь. Киннитан решительно сломала восковую печать с серебряной нитью и вытряхнула из мешочка пергамент и золотое кольцо. Подпись в конце свитка гласила: «Джеддин». Она беззвучно выругалась.

— Ты передал письмо, — сказала она. — Все в порядке, оно не пострадало. Тебя послал капитан? Капитан «леопардов»?

Мальчик озадаченно покачал головой. Киннитан тоже удивилась. Затем ее осенила другая мысль.

— Луан? — снова спросила она. — Избранная Луан? Она послала?

Теперь он заулыбался, правда улыбка была болезненной и слабой, и закивал головой.

— Очень хорошо. Ты сделал то, что тебе велели. Теперь надо уходить так же бесшумно, как пришел, чтобы не разбудить спящих снаружи. Я искренне сожалею о том, что ударила тебя. Попроси, пусть перевяжут твою рану. Скажи им… скажи, что упал на камень в саду.

Мальчик выглядел неуверенно, но он встал и поправил рукой повязку. Он поклонился Киннитан, и это простое проявление вежливости выглядело так странно — ночью, в желтом свете лампы, среди пятен крови на полу, — что она чуть не расхохоталась. Мгновение спустя ребенок скользнул за занавеску и исчез. Киннитан подождала, прислушиваясь к тишине, затем занялась оттиранием кровавых следов на полу, а потом прикрыла это место одним из ковров. Сама мысль о необходимости читать послание Джеддина наполнила ее смятением. Может быть, это глупые любовные вирши, чуть не стоившие ребенку жизни? Или что-то более опасное — например, назначенная встреча и те же угрозы, какими он принудил Луан к сотрудничеству? Теперь, когда комната снова выглядела так же, как до появления полуночного гостя, Киннитан поставила лампу на ночной столик, села на край кровати поближе к свету, скрестила ноги и приступила к чтению.

«Возлюбленная!» — так начиналось послание, написанное очень четким и изящным почерком.

«По крайней мере, он не указал моего имени», — с облегчением отметила про себя Киннитан.

В следующее мгновение значение этого слова достигло ее сознания, и Киннитан словно ударили. Как это могло случиться? Будто она попала в старую сказку о любви влиятельного человека к юной девушке и о том, как ради этой любви он рискует своей жизнью и жизнью своей любимой, ибо другой, еще более влиятельный человек — наимогущественнейший на земле — уже заявил свои права на нее.

«И это все происходит именно со мной?!» — не могла поверить Киннитан.

Она читала дальше.

«Я поступил глупо, рискнув встретиться с тобой. Ты не ошиблась, указав мне на это. Поползли слухи. Один из моих врагов что-то заподозрил. Должно быть, это главный министр Вэш, но он ничего не сможет доказать».