Тинрайт раздраженно вздохнул. Ему совершенно не хотелось возвращаться назад по грязи, чтобы спасти товарища, но ведь Пазл был для него единственным близким человеком, почти другом. Мэтти не мог допустить, чтобы повозка его задавила.

— Пазл! — окликнул он старика. — Иди сюда! Эта скотина сейчас наступит на тебя!

Шут, моргая, поднял глаза. На Пазле был самый приличный его наряд: темные рейтузы, плащ с капюшоном, а также замызганная шляпа невероятного размера, из-под которой он мог видеть лишь свои перепачканные грязью ботинки. Наряд был гораздо смешнее любого шутовского костюма. Тинрайт подумал, что Пазлу нужно одеваться именно так, когда он развлекает королевских гостей.

— Эй! — закричал Тинрайт.

На этот раз Пазл, кажется, увидел его знаки и посмотрел на приближавшуюся повозку. Раздраженный вол и его погонщики были поглощены сложными маневрами на раскисшей улице, и Пазла для них словно не существовало. Старый шут заморгал, сглотнул и наконец осознал серьезность надвигающейся опасности. Он поднял длинную, как у журавля, ногу в грязном башмаке и попытался дотянуться ею до слишком далекой доски, однако потерял равновесие и ступил прямо в месиво грязи. Тощая нога оказалась в луже по щиколотку. Пазл завизжал и задергался всем телом.

Ему повезло: погонщики все-таки следили за дорогой, поэтому шут отделался легким испугом. Повозка остановилась в паре ярдов от него, окатив брызгами грязи. Вол опустил голову и смотрел на моргавшего от страха, перемазанного с головы до ног человека так, словно впервые видел столь странное существо.

Тинрайт совсем не так представлял себе их появление в «Квиллер Минте». В грязной дыре было темно и тесно, и никто не заметил, как они вошли. Трое новобранцев засмеялись, глядя на покрытые слоем засохшей грязи ноги Пазла, но подвинулись, когда дрожавший старик и Тинрайт сели у огня. Поэт окликнул пробегавшего мимо помощника трактирщика: Джила сменил мальчишка лет девяти-десяти — наверное, один из многочисленных родственников Конари, достаточно юный, чтобы не чураться работы. Тинрайт велел принести щетку и тряпку, чтобы Пазл отчистил грязь, а сам пошел к стойке. Там Конари открывал новый бочонок эля. Теперь вместо прежней откидной доски здесь красовался настоящий стол. Поэта удивили и даже немного расстроили такие изменения: некоторым от войны одна польза — теперь в «Квиллер Минт» заходит еще больше пьяниц. Успех Конари принижал достижения самого Тинрайта.

Конари довольно кисло посмотрел на Мэтти, но все-таки заметил его пышный воротник и новый камзол.