Стеффанс Найнор бывал иногда очень упрямым. Правда, если бы старик не умел добиваться своего, едва ли он оставался бы смотрителем замка так много лет. Бриони рассердилась. Она собралась сказать «нет» и отослать его прочь, но потом спросила себя, как поступил бы в этом случае отец? Наверное, он сказал бы так: «Если ты хочешь, чтобы люди выполняли твои задания, и если они уже доказали, что могут их выполнять, позволь им это делать и не стой у них над душой. Невозможно давать поручение и не предоставлять свободы действий».

— Зачем, по-вашему, нам следует это сделать? — спросила она Найнора.

— Потому что это святой день. Мы восхваляем богов и полубогов, а сейчас нам больше, чем когда-либо, нужна их помощь.

— Да, но мы можем совершить жертвоприношения и молебны без празднеств и веселья.

— А зачем, по-вашему, люди веселятся, ваше высочество? Чтобы сделать жизнь не такой мрачной. — Старик заморгал слезящимися глазами, но взгляд его был острым и решительным. — Простите, что говорю об этом, принцесса Бриони, но, на мой взгляд, осажденному городу не хватает отваги. А еще людям нужно напоминать, что именно они защищают. Немного счастья, немного обычной жизни — прекрасное подспорье и для того, и для другого.

Бриони поняла мудрость Найнора, но какая-то ее часть продолжала считать, что такое притворство еще хуже, чем страдания.

Авин Броун, казалось, услышал ее мысли, словно она произнесла их вслух.

— Люди никогда не забывают об опасности, ваше высочество, — заметил он. — Думаю, Найнор абсолютно прав. Можно сделать праздник не очень шумным и роскошным. Перед лицом войны, а также в связи со смертью Гейлона и, конечно, вашего брата не стоит сильно предаваться веселью. Но давайте не будем делать эту зиму мрачнее, чем того требуют обстоятельства.

— Хорошо, — согласилась принцесса. — Тогда пусть празднества будут скромными.

Найнор кивнул, поклонился и ушел. Он выглядел вполне довольным, даже благодарным. Бриони засомневалась: а нет ли у Найнора собственных планов, не использует ли он ее в своих тайных личных интересах?

«Вот так всегда, — думала она. — Я не могу сделать самого простого дела без того, чтобы возникли сомнения и подозрения. Как отец справлялся с этим? Наверное, в мирные дни все-таки легче, но все же… Проклятые времена!»

Они еще не достигли людной части города, а Жуколов уже собрался уходить. Он не отвечал на вопросы обеспокоенного Чета.

— Можете не сомневаться, я найду дорогу, — уверял он. — В этих пещерах много медлительных и глупых крыс. Я доберусь домой верхом, будьте уверены.