— Я знаю это. — Голос Элан выдавал холодное удовлетворение. — Вы хотели потешить свое тщеславие.

— Несомненно, вы правы. Но не только из-за этого. Пусть боги будут свидетелями, я никогда не выйду замуж за человека, считающего себя вправе указывать мне, куда идти и что говорить… — Бриони снова остановила себя. Отчего-то она говорила этой девушке больше, чем того хотела. — Довольно. Я не убивала его. И если он действительно убит, мы не знаем, кто это сделал.

Элан кивнула и опустила вуаль.

— Теперь он не достанется ни вам, ни какой-то другой женщине. — Голос ее звучал глухо, словно она сдерживала рыдания. — Да будут милосердны к вам небеса, — тихо добавила она и ушла, не попрощавшись и не сделав реверанса.

День оказался очень длинным. Новость из Марринсвока просочилась в замок. Ее обсуждали, гадая, чьи тела найдены, и время грозило растянуться до бесконечности. Печальное известие лишь отчасти повлияло на ежедневные обязанности Бриони как регента. Вопросы, перешептывания, короткая встреча с командиром новобранцев из Марринсвока (он наслаждался мгновениями известности и вниманием к своей персоне), бесконечные жалобы Найнора — тот никак не мог решить, разместить этих солдат вместе с остальными или отдельно. Каждый, кто проходил через Тронный зал, бросал на принцессу двусмысленные взгляды — так, во всяком случае, казалось самой Бриони. Словно ей недостаточно позорной вспышки ярости перед Хендоном Толли! Все было так ужасно, что появление горничной Аниссы ее почти обрадовало.

— Ты Селия, да? — обратилась к ней принцесса. После отъезда Баррика у нее не было причин недолюбливать девушку. — Как поживает мачеха?

— Неплохо, ваше высочество, учитывая, что ребенок вот-вот родится. Ее беспокоит, что вы совсем к ней не заходите.

У Бриони раскалывалась голова, и она с трудом разбирала неправильное произношение девушки.

— Она просит не беспокоить ее? — уточнила она. Селия очень мило покраснела. Так же мило она делала и все остальное, чем оскорбляла лучшие чувства женщин, не стремившихся понравиться мужчинам. Так, по крайней мере, считала Бриони, чья нелюбовь к девушке постепенно возвращалась.

— Нет-нет, — возразила горничная. — Наверное, я сказала не то. Напротив, она очень хочет с вами встретиться до рождения ребенка.

— Думаю, моей мачехе известно, что я сейчас очень занята…

Тогда девушка придвинулась поближе, а Броун и Найнор сделали вид, что не слушают.

— Она беспокоится, что вы на нее сердиты, — зашептала Селия. — А это вредно для нее, для будущего ребенка. Так она считает. Она слишком плохо себя чувствовала и не могла поговорить с вами раньше. А теперь ваш брат ушел на войну. Бедный Баррик.