— Нет! — воскликнула служанка и вырвала молочно-серый камень из рук Чавена так проворно, что тот не успел ей помешать. Девушка прижала добычу к своей груди. Врач изумленно смотрел на нее.

— В этом нет нужды, — объявила она.

А потом вдруг выпалила какие-то слова на языке, которого Бриони не знала. Это было похоже на крик сокола, когда он бросается на добычу.

Бриони хотела вмешаться и отругать служанку за то, что лезет не в свое дело, но атмосфера в комнате вдруг изменилась. Принцессе стало трудно дышать, она почувствовала холод, уши заложило, как под водой.

Голос Селии звучал теперь как будто издалека:

— В этом нет нужды, как и ни в чем другом. Я не выбросила камень, как мужчины бросают девушку, когда она перестает их забавлять. Просто я сильно устала тогда и не заметила, как он выпал. А когда собралась с силами и пошла за ним, камня уже не было. — Голос девушки становился все звонче и в конце перешел в победный крик, чуть приглушенный уплотнившимся воздухом. — Никто не позволит себе выбросить камень куликос — слышишь, жалкий человек? Его можно потерять лишь случайно.

Селия подняла руку и положила камень в рот.

В тот же миг черты ее лица начали расплываться и меняться: казалось, кожа постепенно растворялась, а вместо нее изнутри возникало что-то темное. Это поглощение света темнотой происходило с невероятной быстротой — словно кто-то швырнул камень в ручей, и образовавшиеся круги исказили до неузнаваемости отражение девушки. Тяжелый воздух комнаты пришел в движение, но это не принесло облегчения. Воздушные потоки перемещались все быстрее и быстрее, сквозняк усиливался и вскоре превратился в штормовой ветер. Бриони почувствовала даже уколы песчинок на коже. Стражники закричали от страха и изумления, но принцесса едва слышала их.

Свечи погасли. Теперь свет шел только из камина, и даже его пламя клонилось в ту сторону, где вырастала перед кроватью темная фигура, бывшая когда-то красоткой Селией. Анисса завопила тонким голосом. Бриони хотела позвать Чавена, но тот лежал на полу и не проявлял признаков жизни. Комната наполнялась запахами раскаленного металла и земли. Но сильнее всего был тяжелый кисловатый запах крови.

Как ни странно, в жуткой плотной массе Бриони все еще могла видеть то, что оставалось от Селии: отголосок ее образа, некоторые черты, проглядывавшие сквозь грубую маску. Но она уже стала неопределенной массой: расплывчатая, разраставшаяся, меняющаяся, темная. Оболочка нового существа напоминала панцирь краба или паука, но ее поверхность была более неровной и неестественной. Пластины с острыми краями, длинные шипы из камня, какие-то твердые выпуклости все росли и росли на глазах у изумленной Бриони, словно существо создавало себя из пыли, ветром разносимой по комнате.