Солдат снял тяжелый ключ с гвоздя на стене.

— Таллоу, — ответил он после мучительных размышлений. — Джем Таллоу, ваше высочество.

— Приведите его. Если он спит, разбудите, хотя я не думаю, что он спит в Канун зимы.

Неужели это все тот же вечер? Должно быть, тот же, но смириться с этой мыслью было почти невозможно.

— Велите ему привести с собой солдат, — приказывала Бриони. — И передайте, что он срочно нужен принцессе-регенту.

Пока она не узнает, почему колдунья Селия сделала то, что сделала, и имелись ли у нее сообщники, никто не должен спать.

— Но…

— Ради всех богов, поторопитесь!

Перепуганный солдат выронил ключи. Бриони не по-женски выругалась, наклонилась и подняла ключи с пола. Стражник колебался лишь минуту, потом открыл дверь и шумно побежал по ступеням.

Замок на двери камеры был тугим, ключ долго не поворачивался. Наконец дверь со скрипом отворилась. Человек, распростертый на полу, не пошевелился, даже не взглянул на нее.

«Он умер!»

Измученное сердце Бриони забилось сильнее. Ей казалось, что тьма, царившая в камере, вот-вот проглотит ее.

— Шасо! — крикнула она. — Шасо, это я, Бриони! Да простят нас боги за то, что мы сотворили!

Принцесса бросилась к пленнику и стала его трясти. Она обрадовалась, услышав его дыхание, но пришла в ужас при виде того, как он исхудал.

Шасо зашевелился.

— Бриони?…

— Мы были не правы, простите нас. Кендрик… — бормотала принцесса. Она помогла Шасо сесть. От него ужасно воняло, и она невольно отступила назад. — Я знаю, кто убил Кендрика.

Он покачал головой. В камере было темно — жаровни в караульной было недостаточно, чтобы осветить ее. Бриони даже не видела глаз Шасо.

— Убил?… — повторил он.

— Шасо, я знаю, что вы этого не делали! Это Селия, служанка Аниссы. Она… она ведьма! Оборотень! Она превратилась в… О всемилостивая Зория, в… жуткое чудовище! Я это видела!