— Помогите мне встать. — Его голос стал хриплым после долгого молчания. — Ради всех святых, помогите мне.

Бриони вцепилась в его руки и тянула изо всех сил, помогая ему подняться. Она сбивчиво пересказала Шасо события этого вечера, хотя не была уверена, что в таком болезненном состоянии он мог что-либо понимать. Цепи звякнули, и Шасо снова свалился на пол под их тяжестью.

— Где ключи от них? — спросила она.

— Вон там, на стене, — показал Шасо. Он очень медленно выговаривал каждое слово. — Но я не знаю, какой ключ к ним подходит. С меня не снимали кандалы.

Глаза Бриони налились слезами, и она поспешила к ключам. На щите их висела целая дюжина. Девушка не могла сразу определить, какой именно нужен, поэтому взяла все.

— Почему вы мне не сказали? — спросила она.

Она начала пробовать ключи. Ей пришлось низко склониться, чтобы подобраться к замку. Вонь, исходившая от Шасо, напомнила ей о чудовище в комнате Аниссы, хотя запах узника был все-таки человеческим.

— Вы этого не делали! — продолжала она, — Но почему же вы ничего не сказали? Что произошло между вами и Кендриком?

Шасо молчал.

Один замок, а потом и другой с лязгом открылись.

Бриони помогла Шасо подняться и увидела, что в том месте на его запястьях, где их сковывали кандалы, образовались незаживающие раны. Он весь был перепачкан кровью, как, впрочем, и сама девушка.

Шасо закачался, но сумел удержаться на ногах, хотя для этого ему пришлось широко раскинуть руки.

— Я же говорил… — ответил он. — Я не убивал вашего брата. Не могу больше ничего сказать.

Бриони разочарованно застонала.

— Что вы имеете в виду? Я уже сказала, что знаю убийцу. Вам это понятно? А теперь вы должны объяснить, почему позволили нам запереть вас в темнице, если вы невиновны!

— Данная мной клятва не позволяет, — сказал он, качая головой. — Она и сейчас в силе.

— Нет, — твердо сказала Бриони. — Я не позволю вашему упрямству…

Дверь темницы со скрипом отворилась, и на пороге появился тот стражник, которого она послала за капитаном. У него был растерянный вид. Прижимая руки к животу, словно там спрятано что-то ценное, он прошел вперед, зашатался и упал на пол лицом вниз. От удивления и гнева Бриони не сразу поняла, что он больше не встанет: под ним растекалась красная лужа крови.

— Ваш главный оружейник так и остался истинным рыцарем, — сказал Хендон Толли, появляясь в караульном помещении. Он был одет, будто для похорон, но на лице его гуляла довольная улыбка. Хендон походил на ребенка, получившего конфетку. — Дикий ксандиец, готовый умереть, чтобы сохранить честь.