— Ти-ин, — произнес диктофон инспектора.

— Бонг, — ответил ему коммуникатор негромким, богатым и авторитетным голосом.

Слава Богу!

— Вот и пациент, Сейчас, мисс Лилач, вы с ним встретитесь и, если хотите, можете немного побеседовать. А потом вы сядете в это кожаное кресло в углу и постараетесь быть незаметной. Хорошо? Ваше присутствие не должно отразиться на пациенте, но если ему об этом постоянно напоминать, его реакции могут замедлиться. Видите ли, он в очень беспокойном состоянии, с тенденцией интерпретировать все происшествия как угрозу для себя и вырабатывать соответствующую защиту. Увидите сами. О да, выключите запись. Терапевтические сеансы не для записи. Верно? Вот так, хорошо. Да, здравствуйте Джордж, входите! Это мисс Лилач, работник Департамента Здравоохранения. Она хочет посмотреть Усилитель в действии.

Эти двое неловко и напряженно пожали друг другу руки. Бряк-бряк — браслеты инспектора. Контраст поразил Хабера — резкая женщина и мягкий, бесхарактерный мужчина. У них не было ничего общего.

— Теперь, — сказал он, — я предлагаю приступить к делу.

Он радовался началу сеанса.

— Если только вы, Джордж, не хотите предварительно о чем-нибудь поговорить.

Говоря это, он настойчиво рассаживал их на свои места: Лилач на стул в углу комнаты, Орра на кушетку.

— Прекрасно. Начнем. Все будет записано, и Департамент убедится, что Усилитель не лишает вас чувств, но заставляет отвердеть ваши эмоции, не ухудшает работу мозга и, вообще не имеет никаких побочных эффектов, разве что легкое компенсирующее уменьшение стадии j-сна сегодня ночью.

Закончив фразу, он небрежным жестом положил руку на горло Орра.

Орр уклонился от контакта, будто никогда не подвергался гипнозу.

— Простите. Вы подошли так внезапно.

Необходимо было полностью загипнотизировать клиента, используя индуктивный метод. Он абсолютно законен, конечно, но довольно драматичен, и Хабер не хотел бы пользоваться им в присутствии представителя Департамента. Он сердился на Орра, чувствуя в последних сеансах его нарастающее сопротивление. Добившись подчинения пациента, он снова включил запись со скучным повторением все углубляющегося транса и постгипнотическим внушением для сеанса:

— Вам удобно, вы расслабились, вы глубже погружаетесь в транс…

И так далее.

Пока шла запись, Хабер отошел к столу и с серьезным видом и спокойным лицом принялся сортировать бумаги, игнорируя присутствие Лилач. Она смотрела в окно, на башни города, и молчала, зная, что нельзя прервать сеанс гипноза.

Наконец, Хабер остановил запись и надел на голову Орра шлем.