— Я видел битву в космосе.

— Откуда?

— С Земли.

Он кратко пересказал сон, опустив гуся.

— Не знаю, они напали на нас или мы на них.

Хабер рассмеялся.

— Хотел бы я посмотреть, что там происходит. Но, конечно, стычки происходят на таких скоростях и расстояниях, что человеческое зрение просто не годится. Ваша версия больше воображаемая, чем реальная. Похоже на хороший фантастический фильм семидесятых годов. В детстве я часто их смотрел. Но почему вы считаете, что видели сцену сражения, если темой был мир?

— Просто мир? Сон о мире? Это все, что вы сказали?

Хабер ответил не сразу. Он занялся приборами Усилителя.

— Все в порядке, — сказал он. — Сейчас в порядке эксперимента вы сравните внушение со сном. Возможно, мы поймем, почему сон получился тревожным. Я сказал… нет, давайте послушаем запись.

— Вы записывали весь сеанс?

— Конечно. Стандартная психиатрическая практика. Разве вы не знали?

«Откуда мне знать, если аппарат спрятан, не издает звуков, а вы мне не говорили об этом», — подумал Орр, но ничего не сказал.

Возможно, это стандартная практика, а возможно, высокомерие Хабера, но в обоих случаях Орр ничего не мог сделать.

— Должно быть, здесь. Вы погружаетесь в гипнотическое состояние, Джордж. Вы… Эй, не нужно, Джордж!

Орр помотал головой и мигнул. Голос Хабера звучал с ленты, а Орр был еще под действием лекарства.

— Я пропущу немного. Вот так.

Снова послышался голос Хабера, произносивший:

— Мир. Нет больше массовых убийств, нет сражений в Иране, в Аравии, в Израиле. Нет больше геноцида в Африке, нет гонки атомного и биологического вооружений, готового к использованию против других наций. Нет больше исследований, направленных на поиски путей массовых убийств. Повсюду — мир. Мир — универсальный стиль жизни на Земле. Вам приснится мир во всем мире. Теперь вы засыпаете. Когда я скажу…

Он резко остановил запись, иначе ключевое слово усыпило бы Орра. Орр потер лоб.