— Что ж, — сказал он, — я следовал инструкции.

— Вряд ли. Видеть во сне сражение в окололунном пространстве…

Хабер остановился так же резко, как запись.

— В окололунном, — повторил Орр.

Он испытывал легкую жалость к Хаберу.

— Вы не использовали это слово, когда я засыпал. Как дела в Израиле-Египте?

Это искусственное слово из другой реальности произвело шоковый эффект: как сюрреализм, оно, казалось, имело смысл и в то же время не имело.

Хабер ходил взад и вперед по кабинету. Он повел рукой по курчавой рыжеватой бороде-жест, хорошо знакомый Орру, — но, когда Хабер заговорил, Орр видел, что доктор тщательно подбирает слова, на этот раз не надеясь на импровизацию.

— Любопытно, что вы использовали защиту Земли как символ или метафору мира, конца войны. Но метафора не подходит. Только чуть-чуть. Сны бесконечно сложны. В действительности была угроза, страшная опасность вторжения некоммуникабельных, беспричинно враждебных чужаков, которая заставила нас прекратить распри, обратить агрессивную энергию наружу, объединить человечество для создания оружия против общего врага. Если бы не появились чужаки, кто знает, быть может, мы бы все еще воевали на Ближнем Востоке.

— Из огня да в полымя, — сказал Орр. — Разве вы не видите, доктор Хабер, что только это вы получаете от меня? Послушайте, я вовсе не хочу нарушать ваши планы. Покончить с войнами — прекрасная идея, я с ней полностью согласен. Я даже голосовал за изоляционистов на прошлых выборах, потому что Харрис обещал вытащить нас из Ближнего Востока. Но, вероятно, я не могу, вернее, мое подозрение не может представить себе мир без войн. Я могу только заменить вид войны другим. Вы говорили, что нет больше убийств людей людьми, поэтому мне и приснились чужаки. Ваши мысли здравые и рациональные, но ведь вы пытаетесь использовать мое подсознание, а не разум. Может быть, разумом я и смог бы представить мир без войны. Но вы пытаетесь достигнуть прогрессивной, гуманной цели при помощи оружия, которое не подходит. Кому снятся туманные сны?

Хабер молчал и никак не реагировал, поэтому Орр продолжал:

— Или, может быть, не просто подсознание, но просто иррациональная часть, все мое существо не годится для такой работы. Может быть, я слишком пассивен, как вы сказали. У меня недостаточно сильное желание. Может быть, именно поэтому мне и снятся эффективные сны. А если не так, может, существуют другие люди, обладающие этой способностью, но с более подходящим мозгом. Поищите их. А я не хочу, я не могу этого вынести. Смотрите: на Ближнем Востоке нет войны, уже шесть лет мир, прекрасно, но затем — чужак на Луне. Что если они высадятся на Землю? Каких чудовищ вы извлекли из моего подсознания во имя мира? Я даже этого не знаю!