Один раз голый мужчина поднял голову, и во взгляде его отразилась бесконечная ненависть — он ничего не забыл.

— Ax, мой добрый старый учитель, — заговорил Ваштэм. — Я так много от тебя узнал. Наконец-то я вернулся. Я хочу, чтобы ты гордился мной.

Толстяк моментально перевернулся на спину — раздалось громкое хлюпанье, полетели брызги — изо рта у него хлынула грязь. Ваштэм, ловко, как кошка, прыгнул на него, подняв фонтан брызг. Вода залила мои меховые сапоги.

Толстяк ушел под воду, судорожно разевая рот, как рыба. Он беспомощно барахтался, пытаясь дотянуться до Ваштэма — пальцы толщиной с мою руку судорожно хватали воздух.

В руках Ваштэм держал заостренный деревянный шест. Он без труда отбросил жирные руки в сторону — при всей своей непомерной толщине, бывший учитель был почти нематериальным, как кожа, наполненная воздухом.

Толстяк взвыл, когда Ваштэм вогнал шест ему в горло. Сделать это было нелегко из-за ужасающих размеров катавшегося и барахтавшегося монстра. Зарывшись для устойчивости сапогами в ил, Ваштэм всем телом навалился на шест.

Как ни странно, веса тела, моего тела, хватило. Толстяк снова попытался заговорить, но изо рта у него вырвался лишь хрип с кровавыми пузырями. Он ушел в ил, но глаза, когда вода смыкалась над его головой, еще жили, наполненные гневом и ненавистью.

Таким его и оставил Ваштэм.

Я поднял голову и осмотрелся, совершенно сбитый с толку — мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Я сел на кровати поближе к огню, прикрыв шкурой колени. От грязных сапог в постели образовалась лужа. Я стянул их и босиком пошлепал к камину, чтобы поставить обувь сушиться.

Руки у меня тоже были в грязи. Я не нашел ничего лучше, чтобы очистить их, кроме как попытаться вытереть о шубу, поплевать на них и вытереть снова.

(— Секенр, я уверена, как ты был неряхой, так навсегда им и останешься, — констатировала Лекканут-На у меня в голове. — Мне кажется, тебе просто суждено остаться воплощением всего самого неэстетичного.)

— Вполне возможно, — ответил я вслух.

Я уже чувствовал в себе силы, чтобы приступить к выполнению более серьезной задачи. Сидя в гнезде из одеял, я раскрыл сумку с рукописью и разложил перед собой несколько первых страниц. Повесив над головой шар из магического огня, чтобы лучше видеть, я начал внимательно просматривать текст, но водил по строчкам не пальцем, как делают многие, а ручкой самой длинной из своих кистей.