— Уоррен был дезориентирован. Он рассказал, что ты только что гипнотизировала его, а когда я пришла к тебе, ты попыталась то же самое проделать со мной. Но у тебя не получилось, верно? Я очнулась до того, как ты закончила, и в воздухе чувствовался странный запах, словно от измельченного в порошок металла. Что-то тебя испугало, и ты в панике уронила флакон.

— Ты. Я увидела в тебе Тень.

— И уцелела? — холодно спросила я. — Или узнала?

Она больше не могла сдерживаться, крик ее ударил меня в лицо.

— Ты ничего этого точно не знаешь! Ты все выдумываешь! Мой отец был агентом Света!

— Твой отец имел знак Близнецов. Две стороны, два лица, верно?

— Ты сомневаешься в его верности? — Она плюнула мне в лицо. Судя по реакции остальных, такой они Грету не могли себе даже представить. — Он отдал свою жизнь ради организации!

Я вытерла слюну со щеки.

— И, конечно, это тебе причинило большое горе.

— Прошу прощения. — Она скрестила руки на груди. — Но если мы говорим о моем отце, нужно ли мне напоминать о твоем, Оливия? О, но это ведь не твое настоящее имя. И кто теперь скрывает от нас кое-что?

Я заставила себя успокоить дыхание и негромко ответила:

— Нет, напоминать мне не надо. Но позволь напомнить и тебе, что ни добро, ни зло не являются наследственными. Нужно делать выбор.

Она задрала подбородок, ее сердцеобразной формы лицо вызывающе застыло.

— Если бы я решила предать отряд Зодиака, то те, с кем я прожила здесь два года — сверхъестественные существа! — почувствовали бы Тень во мне. Они умеют определять намерения.

— Хочешь сказать, что они не смогли? — Я изобразила удивление. Я, конечно, уже знала причину этого, но не хотела ее объяснять. Важно было, чтобы они открыли это сами.

— Я не чувствую никакого запаха, — признался Феликс.

— Я тоже.

— Грета права, — произнес наконец Хантер. — По крайней мере один из нас должен был обнаружить, что с ней что-то не так.

Остальные отрицательно качали головой, когда я смотрела им в глаза. Когда я взглянула на Грету, та самодовольно улыбнулась. Я вернула ей улыбку, заставив вздрогнуть.

— Ну, а я могу. Запах, как из глубины земли: сера и жар. Пахнет глубоко погребенными телами, гниющей плотью, насыщающимися червями. — Говоря это, я медленно шла по коридору и закончила, остановившись перед Хантером. Я наклонилась к нему, почти соблазнительно; коленом прижалась к его телу, задела его рукой, мое дыхание согрело его шею. Я глубоко вдохнула. — Не как ты. Ты пахнешь дымом, поднимающимся от горящего лагерного костра. Пахнешь древесиной, травой и дикими животными; пахнешь разлетающимися угольками. Похоже?