Парень потянулся волей к мерцающему багровым пламенем шару, противопоставил свое желание воле матерого колдуна.

Клуб огня дрогнул, замедлил полет, но не остановился. Вообще-то о долгом сопротивлении Мржеку речь даже не шла. Более безумной могла быть лишь попытка противостоять пану Войцеку с саблей в руках. Ендрек попытался просто столкнуть шар с линии полета, а лучше всего уронить его в реку.

Чародей почувствовал сопротивление. Трудно сказать, удивился он или нет, но натиск возрос.

Ендрек понял, что бессилен. Плетью обуха не перешибешь. Его новоприобретенный талант слишком жалок, слишком ничтожен по сравнению мастерством Мржека, упорно оттачиваемым годами. Пот хлынул на глаза, взмокла, несмотря на свежий речной ветер, рубаха.

Неожиданно колдун дернулся, как от удара бича, судорожно оттолкнул шар и схватился за плечо. Студиозус успел заметить воткнувшееся в плечо Мржека толстое древко бельта и мгновенно потемневшее сукно вокруг раны.

Гапей!

Успел-таки!

Клубок огня пролетел над головой Лексы так близко, что наверняка опалил макушку, и врезался в мачту. Запахло паленым. Хрустнули составлявшие нижнюю часть мачты брусья, взметнулись обрывки канатов.

С оглушительным плеском мачта, рей, парус полетели за борт.

Испуганно заржали, забились в трюме кони.

К счастью, падая в воду, рей освободил накрытых полотнищем паруса гребцов. Они дружно ударили веслами, не желая более находиться в опасной близости к рассерженному колдуну.

Какое-то время мачта волочилась следом за «Ласточкой», но Авцей, подхватив валяющийся у борта топорик, принялся обрубать ванты и обмотанный вокруг «утки» шкот.

– Где Гапей? – бросился Ендрек к борту. – Стой! Он же там!

Авцей только отмахнулся. Не поможешь, мол. Остальным бы спастись.

– Давай за веревку потянем! – подбежал пан Юржик. – Ты помнишь какая?

Ендрек только рукой махнул. Где там упомнить? Все веревки на одно лицо. Может, моряки и различают, за какую тянуть надо, а «крысе сухопутной» этого не понять никогда.

Юржик кивнул. Видно, и сам был того же мнения.

– Ладно. Гляди на воду. Вынырнет – вытащим…

Гапей так и не вынырнул.

Струг уходил от левого берега. Гребцы-плотогоны гнули толстые ясеневые весла. Понуканий не требовалось – жить хочется каждому. Просто капитан, управившись с остатками веревок, волокущих за собой мешающую движению мачту, принялся отсчитывать: