Фаворитка Бринста испугалась этой улыбки: «Страшная женщина. У такой на пути лучше не становиться».

– Если не хочешь идти своими ногами – мы их отрежем. Нам же тебя нести будет легче, – ледяным тоном заявил вожак дауронов Арлангуру, когда тот нарочно упал.

Одного взгляда на чужака было достаточно, чтобы понять – тот не шутит. Юноша молча поднялся и продолжил путь, пытаясь снова и снова найти выход из положения. Но что можно предпринять с кляпом во рту, со связанными руками, да еще находясь в самой страшной местности Розгарии?

«Если бы они начали колдовать, я бы сумел защитить себя и Линорию, но лысые чародеи не обращаются к магии. Как быть?» – На душе становилось все тоскливее и тоскливее. Парень совсем сник и брел, опустив голову, полную невеселых дум.

– Вот так ты и должен держать свою поганую башку, – не унимался щербатый. – А то вздумал поднять руку! И на кого? На нашего господина! Ты у меня за все ответишь. В первую очередь – за мои зубы.

«Что же я, в самом деле, совсем в тряпку превратился! Ну нет! Злодеи не дождутся, чтобы маргудец им покорился!» Парень распрямил плечи, гордо выпятил грудь, его походка стала уверенной, словно не охотника сейчас вели на верную смерть, а он сам конвоировал чужаков.

Белобрысый принялся повторять про себя те слова, которые помогали ему против магии. Только теперь у парня появилось время понять их смысл. Раньше Арлангуру приходилось выполнять сразу несколько дел: нестись на драгане, метаться меж деревьев, спросонья взирать на пятирогое чудовище… Размышлять было просто некогда. Сейчас же юноша абсолютно не торопился туда, куда его вели. И чтобы не думать о грустном, полностью сосредоточился на этих странных словах.

В их построении явно прослеживался ритм, какая-то внутренняя торжественность. После пятого или шестого повторения парень вдруг понял: «Что-то похожее я слышал в старых сказаниях. Точно!»

В Маргуде, как и в каждой деревне Саргандии, были свои сказители, передававшие из поколения в поколение древние песни и легенды. Многое в них излагалось на древнем наречии и не всегда было понятно слушателям.

Еще несколько мысленных обращений к необычным словам – и пришло их полное осознание. Парнишка услышал воззвание или гимн силам жизни – тому, что сотворило и поддерживает весь этот мир. «Откуда это у меня? – задумался Арлангур. – Ничего подобного с Варлоком мы не изучали. Неужели сам Сиер вложил это в мою голову? Для чего?»

Парень недолго мучил себя догадками. Он просто шел и напевал пришедший в голову мотив, который поднимал настроение. Казалось, песня наполняет душу и сердце живительной энергией. «Да я сейчас горы готов свернуть. Жаль, веревки мешают!»