— Умница! — заставил себя улыбнуться Орешек и прибавил шагу, нагоняя Арлину...

Орешек простился с Волчицей у полосы шиповника, окаймлявшей долину и тянувшейся до самого леса. Она начиналась у подножия стены, и Орешек надеялся, что часовой наверху не увидит с башни госпожу.

На прощание Орешек еще раз попытался объясниться с Арлиной, но замолчал при взгляде на ее лицо. К девушке с такими глазами не рискнул бы подступиться даже Подгорный Людоед.

От волнения и горя Орешек взлетел в седло так лихо, словно его с детства обучали верховой езде, но даже сам не заметил своего подвига. Застоявшаяся кобылка танцующим шагом понесла его прочь.

Нет, Орешек и не собирался оглядываться на эту проклятую крепость, в которую входишь одним человеком, а выходишь — совсем другим...

42

42

Если тоскливые мысли кружат голову, если хочется выть в голос от безнадежности и отчаяния, есть неплохое средство спастись от безумия: надо, не умея толком ездить верхом, взгромоздиться на норовистую вороную лошадь и двинуться в дальний путь. Еще лучше, если приходится при этом скрываться от конных разъездов, вылавливающих остатки разбитой вражеской армии. (И ведь эти разъезды снуют здесь по твоему собственному приказу — вот такие шуточки у Хозяйки Зла!) Напрямик по дороге не очень-то поскачешь, приходится время от времени спешиваться, нырять в чащу, тащить за собой проклятую кобылу, которой совсем не хочется обдирать бока о сучья и которая давно потеряла всякое уважение к неумелому всаднику.

Очень помогают от душевных терзаний тучи озверевших комаров, считающих тебя подарком судьбы. Полезно также, слезая с седла, угодить в муравейник и долго вытряхивать из сапог общительных муравьев, вполголоса перечисляя всех родственников Серой Старухи.

(В легендах Огненных Времен герой, отвергнутый возлюбленной, скитался по лесам, вслух повторяя имя жестокой красавицы и не замечая ни голода, ни усталости, ни ран... Вей-о! Тогда, видать, покрепче были герои...)

А потом, вывалившись из чащи на берег мирной неширокой речки, где над глубокой темной водой неподвижно висят стрекозы, можно убедиться, что все эти сильнодействующие отвлекающие средства не стоят и протертого до дырки медяка, потому что в сердце все равно сидит тупая мучительная боль. И не отпускает глупая горькая обида, неизвестно на кого... словно у тебя отняли что-то твое по праву... словно ты и впрямь достоин лучшей судьбы — честной жизни, уважения друзей, любви зеленоглазой красавицы.

Словом, в голову лезет полный бред!..

Лошадь всхрапнула, шарахнувшись от громадного валуна, очень похожего на голову вылезающего из земли великана.