Пронзительный голос ударил, как плетью:

— Именем короля — прекратить поединок! Мечи на землю! Вы под прицелом арбалетов!

Тут уж оба бойца обернулись на окрик.

Чем дальше от реки, тем круче становился берег. Серые валуны в пятнах мха вырастали стеной в человеческий рост. И на этом возвышении грозно стоял отряд всадников.

Длиннолицый рябой верзила обернулся к худенькому подростку, на голове которого была шапочка в форме медвежьей морды.

— Нам повезло, обе лисы в одной яме. Господин может приказывать...

— Именем короля — вы арестованы! — звонко, но как-то неуверенно прокричал мальчик. — Поднимайтесь наверх и сдавайтесь!

— А ведь вытаскивать лис из ямы — дело опасное, — негромко сказал Орешек.

— Могут и покусать, — согласился Ралидж и возвысил голос. — Эй вы, уезжайте куда-нибудь на четверть звона! Когда вернетесь — побеседуете с тем из нас, кто останется в живых...

— Вы что, не слышали приказа господина?! — рявкнул долговязый.

— В костре мы видели ваши приказы, — любезно откликнулся Ралидж.

— У нас арбалеты! — напомнил подросток.

— Под елочкой мы видели ваши арбалеты! — тем же тоном, что и Ралидж, отозвался Орешек. — Еще попадите сначала...

— Да не будем мы стрелять, — широко, до ушей, улыбнулся долговязый. — Живыми вас возьмем... ну, может, не совсем целыми... Сейчас ребята слезут с седел и займутся вами.

— В болоте мы видели ваших... — слаженно начали недавние противники, но замолчали, потому что мальчик вскинул перед собой руки ладонями вперед. Жест не был ни властным, ни угрожающим, но он сразу оборвал дерзкие речи.

— Нет, так нельзя! — начал юный Медведь почти жалобно. — Вас же убьют... или вы кого-нибудь убьете, тоже плохо! Вот ты, в куртке... ты ведь уже ранен... Иди сюда, а то совсем кровью истечешь!

Голос мальчика утратил звонкость, стал обволакивающим, словно звучал со всех сторон одновременно.

Ралидж шагнул вперед. На лице его были недоумение и растерянность. Подросток продолжал просительно:

— Подойди ближе... еще... осторожнее, здесь осыпь, не споткнись...

Потрясенный Орешек глядел, как его враг бредет к валунам, карабкается наверх, осторожно помогая себе левой, раненой рукой (в правой по-прежнему зажат меч).