Что ж, закон недвусмысленно гласит: казнить изменника и не предавать тело огню!..

Но ведь этот закон ни разу не применялся к высокородным! Даже Лаогран, Первый Король, в начале своего правления твердой рукой каравший мятежи и посылавший в ямы с псами бунтовщиков из числа Детей Рода, находил способ смягчить приговор потомкам Двенадцати Магов, дать им честную смерть и последний костер...

Внезапно удачная мысль зажгла искру в темных глазах Джангилара. Он понял, с кем может разделить груз своей ответственности.

Встав с кресла, король звучно произнес:

— Здесь присутствует высокородный Даугур, Глава Клана Сокола. В знак уважения к нему и к его Клану я прошу Мудрейшего спуститься к нам и высказать свое мнение о том, какой участи заслуживает обвиняемый. Решение приму я сам, но не произнесу ни слова, пока не выслушаю Главу Соколов.

Все обернулись к лесенке, по которой медленно спускался высокий старик в богатой одежде. Ралидж с трудом скрыл торжествующую улыбку, вот оно, спасение! Конечно, король с Мудрейшим заранее обо всем договорились: Даугур публично будет молить государя, а тот не сможет оскорбить Главу Соколов отказом...

Даугур встал на возвышении, глядя, как слепой, мимо короля, поверх толпы.

— Мой повелитель, — негромко начал он, — страшная беда обрушилась на Соколов. Исправить ничего нельзя, мы готовы услышать и принять твой приговор, каким бы он ни был. Но памятью Двенадцати Магов заклинаю, до того, как ты решишь судьбу этого... этого нашего родича, позволь нам...

Голос Мудрейшего сорвался. Старик помолчал, чтобы справиться с накатившей слабостью. Затем Даугур оглядел притихшую толпу, и с тонких губ его сорвались страшные слова:

— Дай нам сутки отсрочки, чтобы мы могли изгнать этого человека из Клана.

Все онемели. Каррао на галерейке вскочил на ноги, вцепился в ажурную решетку. Он, как никто, оценил суровое мужество Главы Соколов.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — подавшись вперед, спросил потрясенный король.

— Пусть никто не скажет, что Соколу был вынесен позорный приговор! — гордо ответил Даугур.

— Но он же последний в своей Ветви!

— Если ветвь приносит гнилые плоды — ее отсекают! — жестко молвил старик. — За свое решение я отвечу перед Соколами... Может, мне уже недолго оставаться Мудрейшим. Но пока я стою во главе Клана — пусть будет так!

— Что ж, — помолчав, кивнул король. — Скажу и я: пусть будет так! На сутки этот человек — твой, делай с ним что хочешь. Завтра решу его судьбу.

Уходя в сопровождении стражников, молодой Сокол кипел от ярости. Он понимал, что все сказанное было комедией, разыгранной, чтобы оттянуть вынесение приговора и спасти его, Ралиджа. Но неужели старый идиот Даугур не мог придумать что-нибудь менее скандальное, чтобы не заставлять сплетничать весь Грайан?!