— Сок тхау с водой... хорошо снимает жажду.

Преодолев брезгливость, Нурайна припала к горлышку. Кислый, с горчинкой напиток был теплым, но приятным. Однако лучше после него не стало. Виски сжал обруч легкой боли, на затылок словно легла тяжелая рука.

Нурайна глянула вслед медленно удаляющимся носилкам — громоздкому сооружению из черного бархата.

— А каково тому, кто внутри? — преодолевая слабость, сказала она. — Мало того, что жара, так еще дышать нечем...

— А нам, Нурайна-шиу, носилки никто и не предлагает, — вздохнула Сахна и так же забавно сморщила нос, как тогда, у калитки.

Чуть пошатываясь, Нурайна выпрямилась. Внезапное прозрение ошеломило ее. Она вдруг поняла, что же упустила она, что просмотрела.

То, как Сахна потерла переносицу, вызвало в памяти беседу у калитки. Тогда пухлая ручка так же взметнулась к лицу, гортанный голос проворковал:

«Хочешь предупредить мужчину, с которым путешествуешь? Я подожду...»

Сахна знала, что Нурайна приехала сюда с мужчиной и живет под одной крышей с ним. В таком случае простая вежливость требовала обращаться к грайанке как к замужней женщине! Все так и называли ее: Нурайна-вэш!

А эта девица упорно величает ее «Нурайна-шиу». Откуда она знает...

Накатывала слабость. Перед глазами плыли цветные пятна. А встревоженный разум продолжал искать ответ.

Только один человек — по ее собственному требованию — именовал ее «Нурайна-шиу». Нхари-дэр... Смотритель ковра и подушек...

Нурайна повернула отяжелевшую голову и в упор взглянула в лицо Сахне. Ей ответил выжидательный хищный взор — взор стервятника, который чертит круги над добычей и прикидывает, можно ли спускаться...

Стараясь высоко держать голову, Нурайна положила руку на эфес. Рука была как из камня — тяжелая и непослушная. Веки упрямо опускались на глаза.

Внезапно это гнетущее чувство исчезло, тело налилось веселой, звонкой силой. Клинок сам вылетел из ножен и взвился над головой. Насмерть перепуганная Сахна с визгом бросилась наутек по переулку, а Нурайна издала грозный и гордый боевой клич, готовясь драться хоть со всем миром — и победить!..

Увы, это было уже во сне. А наяву обмякшее тело Нурайны сползло по глиняному забору на землю. Сахна, перепрыгнув через уснувшую грайанку, с криком замахала руками вслед невольникам, которые медленно удалялись с носилками по переулку... очень медленно... словно ждали приказа вернуться...

21

21

— Но это... это просто невероятно! Это необходимо записать... для истории, на века... слышишь, мой мальчик?.. Ох, умоляю Сокола простить мою дерзость...