— На этот раз это не в моих интересах, — ответил кузнец. — Ты ведь и сам знаешь, Сэктрик, что подобные сделки не в моем вкусе. Сейчас у меня нет иного выбора — ситуация стала слишком серьезной. Боюсь, что для кого-то из нас этот договор обернется бедой — мне страшно даже помыслить о том времени, когда к вам вернется былая сила.

Сэктрик пожал своими тощими плечиками.

— Что я могу с этим поделать, сидхи, — сила есть сила.

— Осталось понять, — вмешался в разговор Ильбрик, — каким образом Сэктрик сможет покинуть Инис-Скайт, если внешний мир так враждебен ему?

— Мне нужно тело, — Сэктрик выразительно посмотрел на друзей. От этого взгляда Корум внутренне содрогнулся.

— Выбор тел у нас не столь уж велик, — сказал Гоффанон. — Кто-то должен пожертвовать собственным телом в интересах общего дела.

— Пусть это буду я, господа.

Никто не ожидал, что здесь, на Инис-Скайте, может прозвучать этот голос. Корум обернулся и к величайшему своему облегчению понял, что слова эти принадлежали Джерри-а-Конелю. Тот стоял, опершись на скалу; шляпа его была надвинута на самые глаза, на плече сидел черно-белый крылатый кот.

— Джерри! — воскликнул Корум, бросившись навстречу другу. — Ты давно здесь?

— Я был свидетелем всего того, что происходило здесь сегодня. — Джерри подмигнул Гоффанону. — Ты просто молодец. Здорово ты провел Калатина…

— Если бы не ты, Джерри-а-Конель, у меня не было бы такой возможности, сказал Гоффанон. — Как только Джерри понял, что дела мабденов плохи, он, притворившись перебежчиком, предложил свои услуги Калатину, с радостью принявшему их. Волшебник не заметил никакого подвоха, поскольку судил о людях по себе. Джерри удалось подменить мешочек. Вместо старого он подложил волшебнику мешочек с талым снегом. Я прилежно исполнял роль слуги Калатина; Джерри же, воспользовавшись общей суетой, исчез и тайно следовал за нами до самого Инис-Скайта…

— Так значит, второй парус все-таки был! — воскликнул Корум. — Это был твой ялик, Джерри?

— Разумеется, — ответил добровольный Спутник Героев. — А теперь я хочу поговорить о деле. Я знаю, что коты вмещают в себя чужие души куда совершеннее, чем люди. Помню, один кот стал сосудом для великого волшебника, правда было это давно, я тогда и звался-то иначе. Думаю, Сэктрик, в моем коте тебе будет удобно…

— Вселиться в животное? — возмутился Сэктрик. — Да чтобы я. Император Малибана…

— Сэктрик, — сказал Гоффанон резко, — разве ты забыл о том, что в скором времени тебя и тебе подобных здесь ждет гибель? Неужели гордыня перевесит твой здравый смысл?

Сэктрик обиделся.