— Вы хотите запутать нас, — сказала Медбх, хотя в голосе ее уже не чувствовалось былой уверенности.

— Тогда скажи нам, где же этот оборотень? — спросил Моркан Две Улыбки. Стоило ему исчезнуть, как появился ты. Если бы мы увидели вас вместе, нам было бы легче поверить тебе.

— Хозяин Караха мертв, — сказал Корум. — Его сразил Гоффанон. Карах унес Калатина на дно моря. С тех пор мы их не видели. Как видите, мы уже боролись с этим оборотнем.

Корум обвел взглядом изможденные лица людей и увидел, что выражение их стало меняться. Теперь они готовы были слушать его.

— Зачем же вы вернулись сюда? — спросила Медбх, откинув назад свои длинные рыжие косы. — Ведь вы знали, что наше положение безнадежно.

— Ты хочешь понять, какую выгоду мы преследовали, помогая вам? — спросил Джерри-а-Конель. Хайсак указал пальцем на Джерри.

— Я видел тебя рядом с Калатином. Единственный, кто открыто не сотрудничал с неприятелем, это Ильбрик.

— Мы вернулись потому, — сказал Корум, — что достигли цели нашего похода. Помощь нам будет оказана.

— Помощь? — Эмергин вопросительно посмотрел на Корума. — Та помощь, о которой мы говорили?

— Да, именно она. — Корум показал на черно-белого кота и позолоченный ларец. — Вот она.

— Я представлял себе это как-то иначе…

— И еще. — Ильбрик вынул из подсумка какой-то предмет. — Похоже, оно было на одном из кораблей, потерпевших крушение у берегов Инис-Скайта. Я его сразу узнал. — Он показал собравшимся растрескавшееся старинное седло, найденное им на берегу.

Эмергин удивленно ахнул и простер руки к седлу.

— Оно мне знакомо. Это последнее из наших сокровищ, если не считать Котла, который до сих пор находится в Кэр-Ллюде.

— Верно, — сказал Ильбрик. — Думаю, тебе известно связанное с ним пророчество?

— Ничего определенного припомнить я не могу, — ответил Эмергин. — Меня всегда удивляло то, что среди наших сокровищ оказалось и это старое седло.

— Это седло Легера, — сказал Ильбрик. — Легер был моим дядей. Он погиб в последней из Девяти Битв. Если ты помнишь, он не был простым смертным.

— И он выезжал на Желтом Жеребце, — сказал Эмергин, — который может быть послушен лишь тому, кто борется за правое дело, тому, чей дух чист. Так вот почему это седло оказалось среди прочих наших сокровищ!

— Да, именно поэтому. Но я говорил об этом вовсе не для того, чтобы потянуть время. Я могу вызвать Желтого Жеребца. И, тем самым, я могу доказать невиновность Корума. Пусть Жеребец появится здесь, и пусть Корум попробует оседлать его. Если конь примет его, вы убедитесь, что дух его чист, что он бился за правое дело, и, значит, сражается на вашей стороне.