– Эй, хозяин! Или спать улегся? – звонко крикнул Щелк.

– Никак не улегся! – Хозяин со светочем вышел на крыльцо. Как будто ждал.

– А коли так, зови гостей в избу!

– Если с добром пожаловали, так и несите добро в избу, гости дорогие!

По одному прошли внутрь. Хозяин усадил всех за один стол, выставил жаркое, медов, сел в голове, приготовился слушать.

– Пусто у тебя нынче?

– Только-только горюнды съехали. Море-то открылось, вот и ушли купцов охранять. Расходятся купцы по сторонам.

– Ну и ладно! Одни ушли, другие пришли! И захочешь один побыть – не получится! Не дадим!

– А мне и в радость! Стойте себе на здоровье! Долго простоите? – Седмицу. Доволен?

– Ноги путать не стану. Отпущу.

– Темно на улице, не разглядели, банька есть?

– А как же! Слышь, мальцы плещутся, все бы им играть! Лодочки в пруду пускают. Из бани как раз в пруд попадешь. Сам копал! Чиста водица, ровно слеза, а холодна – дух перехватит!

– Даже летом?

– Даже летом! В каждом постоялом дворе такие отрыты. Речушка под землей бежит, вот наверх и выпускаем.

– Умно!

– На том и стоим!

– Топи баньку, хозяин. И мы стоять будем!

Ударили по рукам. Вои ушли, а Тычок остался. Утрясут с хозяином денежные дела.

Безрод не произнес ни слова, – говорил Щелк. А хозяин, уж на что навидался в жизни, все косил краем глаза на воеводу пришлых, расписанного, точно летняя радуга. Тяжко, видать, пришлось воителю. Оставив на ладьях стражу, перешли на постоялый двор с красным яблоком на вывеске. А хозяину будто полегчало, – аж в улыбке расплылся. Видать, не привык к тишине, словно болел, пока двор пустовал. Мальчишки, дети хозяина, провожали боянов по хоромам. Слуги разводили огонь, били птицу, топили баню, парни весело перешучивались. Добрались! Все!

– Парку подбавь!