Я качнулся к стене и прижал к ней свои ладони. Камень был… мокрым!!!

И тут меня ударила изнутри ЖАЖДА!!! Мне казалось, что мои внутренности потрескались так же, как глинистая почва этой проклятой богами Западной Пустыни! Что губы мои совершенно забыли вкус простой прохладной воды!! Что если сейчас подует ветерок, он просто сметет мое тело с этого крошечного карниза щепотью сухого праха!!!

Прижмурившись, я осторожно лизнул заиндевелую каменную стену, и на моем языке растеклась ледяная влага.

И тут мой рассудок словно проснулся. Оттолкнувшись от стены, я присел рядом с Фун Ку-цзы и осторожно тронул его за плечо. Он тут же открыл свои узкие внимательные глаза и вопросительно взглянул на меня.

– Вода!.. – выдохнул я ему в лицо.

Старик встрепенулся и, протянув руку… потрепал по загривку синсина:

– Вставай дружок!

Гварда поднял морду и уставился на Фун Ку-цзы, а я в это время уже расталкивал Поганца. Но тот не открывал глаз даже, когда я прокричал… или прохрипел… ему на ухо:

– Вставай Сю, вода!..

Его тело было легким, холодным и каким-то… одеревеневшим.

Быстро усевшись рядом и положив Поганца к себе на колени, я принялся со всей энергией, на какую еще был способен, растирать его тело, используя грубую материю халата, как терку. Маленькая голова Поганца болталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы, но сам он по-прежнему не подавал признаков жизни. Через секунду рядом со мной оказался Гварда, который принялся облизывать неподвижное личико Поганца длинным шершавым языком, а еще через несколько секунд у маленького безжизненного тела присел и Фун Ку-цзы. В его руке чуть подрагивала чашка, в которой плескался глоток прозрачной влаги.

Каким образом ему удалось собрать воду, я не знаю!

Я придержал голову Поганца, старик осторожно смочил его губы… и они немедленно зачмокали. Вслед за этим открылись его глаза, и малыш, увидев наши, склоненные над ним лица, сипло поинтересовался:

– Случилось чудо?.. Над нами пролился дождь?..

– Пролился, пролился… – деловито пробормотал Фун Ку-цзы и снова наклонил чашку, над губами Поганца, – И постарайся не болтать, когда вода попадет тебе в рот!..

Короткая, тоненькая струйка, исчезла между губ малыша, и почти сразу же поднялась его рука, и он приподнял край чашки.

– А сами-то вы пили?..

– Пили, пили… – успокоил его старик и вдруг со значением посмотрел мне в лицо, словно намекая, насколько для маленького эгоиста несвойственен последний вопрос.

– Пили… – поддакнул синсин и скосил глаза в сторону, словно вспоминая, когда же это он последний раз пил.