Полковник покусал губы.

– Я не военный, – сказал Бемиш, – но думаю, что если вы хотите выбить террористов из космодрома, то у вас нет другого выхода, как въехать туда на танках и стрелять во все, что стреляет или сдается.

– Похоже, что вы думаете правильно, – сказал полковник.

– Какие при этом будут потери? – спросил посол.

– Ну, не думаю, что эта ваша партия народной свободы будет хорошо драться. В конце концов, это просто гражданское население…

Бемиш внезапно разозлился самоуверенности военного.

– Это сектанты не умеют драться. А аломов я на вашем месте не торопился бы причислять к гражданскому населению…

– Аломов?!

Бемиш в удивлении взглянул на него.

– Аломов Киссура. Это горный народ, из которого… постойте, вам что, не сказали, как был захвачен Ассалах?

– Нет, – сказал командир, – подробностей я не знаю. В приказе говорилось, что речь идет о бунте сектантов-вейцев, которые победили на выборах.

– Ну, в общем, так оно и есть, – пожал плечами посол, – основная масса людей на космодроме – сектанты.

– Значит, космодром захвачен аломами, а не коренными жителями империи, – с каким-то неестественным спокойствием уточнил полковник.

– Вам-то какая разница? – с досадой закричал посол.

Бемиш вздрогнул:

– Простите, полковник, откуда вы знаете о различиях между вейцами и аломами?

– Да, – сказал полковник Рогов, – какая разница? Мы выполняем приказ.

Когда Бемиш, кончив разъяснять полковнику обстоятельства на космодроме, вышел в сад, было уже совсем темно.

Бемиш никогда не сталкивался с армией Федерации, хотя и завел за последние месяцы знакомство с ее спецслужбами, и полковник Рогов Бемишу понравился: он полагал, что военные много глупее. Одно обстоятельство поразило его. В Галактике десятки населенных планет. Вея – на задворках цивилизованного мира. Откуда полковник федеральных войск знает о вражде между вейцами и не раз покорявшими их горцами? Давно ли в военных академиях пооткрывали курсы галактической этнографии? Даже ему, Бемишу, потребовалось немало времени, чтобы осознать, как глубока пропасть между теми, кого сторонние наблюдатели считают единой расой, между «народом империи» и «варварами с гор».

Бемиш стоял и смотрел на ночь, шевелящуюся людьми. Где-то жалобно, как кошка, которой наступили на хвост, взвизгнул мотор, и треск цикад мешался с шорохом далеких силовых установок. Все. Завтра эта дивизия всей своей силой навалится на стройку – ту стройку, которой он посвятил два года жизни и в которую он вложил душу. Они искрошат танками подъездные пути, разворотят в пыль здания и терминалы, и сумасшедшие сектанты выйдут навстречу танкам с заклинаниями и молитвами, убежденные, что вся эта техника – суть дьявольский морок и что вожди их сейчас, поднявшись на воздух, превратят боевые машины бесов в листки бумаги и гранатометы – в бобовые зернышки…