Шаваш повернулся от окна. В локонах маленького чиновника горело и плавилось закатное солнце, полуоткрытые губы были сведены усмешкой, и в золотых глазах министра финансов Бемиш увидел то же безумное сияние, что и в глазах варвара, собравшегося на смерть.

– За что? – вдруг спросил Бемиш. – За что ты ненавидишь нас, Шаваш? Не меня, а Федерацию?

Глаза Шаваша взблеснули.

– За что? А ты сам не догадываешься, Теренс? За то, что вы такие чистенькие. За ваши сверкающие машины. За блестящие фантики, за рекламные щиты, за то, что, когда вы приезжаете в самый грязный город, вы строите себе гостиницу, где нет грязи и нищеты. Народ нищих ненавидит богатых: ты этого не знал?

– Не знал, что ты нищий, – пробормотал Бемиш. – Я думал, ты достаточно наворовал у собственного народа.

Шаваш засмеялся.

– Я не всегда был богат – это ты забыл? Ты знаешь, как я учился грамоте? Я стоял у указных столбов и сличал слова глашатая с буквами. Мой отец был самый нищий в деревне шаман; я воровал на улицах и пил из луж. Мне повезло: я встретил Нана и попал не в шайку, а в Лицей Белого Бужвы, что, впрочем, для иномирца одно и то же. А когда я стал чиновником – я каждый день ожидал ареста, пыток и ссылки. Ты когда-нибудь ожидал ареста, Теренс? Даже если бы тебя арестовали за езду в пьяном виде, не думаю, что тебя посадили бы по этому случаю в земляную яму.

– Не оспариваю, – согласился Бемиш, – земляные ямы – это преимущество вашей цивилизации.

– Это действительно преимущество, Теренс, – без земляных ям жизнь невкусная. Как мясо без соли.

Шаваш резко взмахнул рукой, и бриллианты на опоясывающем его запястье комме перемигнулись с камнями на его усыпанных пальцами перстнях.

– Когда ты передашь наши требования о переговорах, Теренс, не забудь подчеркнуть, что они должны идти на самом высшем уровне. Со стороны Федерации их должен возглавлять президент, со стороны империи возглавлять их буду я.

– Вы оба сумасшедшие, – тоскливо пробормотал Бемиш, – будь проклят тот день, когда я подумал, что ты, Шаваш, нормальный чиновник, только потому, что ты берешь много взяток.

* * *

В сопровождении Киссура Бемиш прошел по терминалам космопорта. Состояние их было несколько лучше, чем он ожидал: даже в барах кое-где оставались целые бутылки. Пол был свежевымыт, а на табло главного зала высвечивалась еще не перемененная надпись «Да здравствует партия народной свободы».

Ущерба в зданиях было на несколько миллионов, но Бемиша, к его собственному удивлению, это почти не волновало. В конце концов, вчера утром он был уверен, что по терминалам будут бить прямой наводкой из мезонной пушки, так чего теперь косить глазом на развороченный дисплей у стойки «SpaceXtra»? Ашиник, Ашиник! Думал ли ты, требуя Киссура в первые министры, что через двадцать четыре часа Киссур повесит тебя на башенном кране!