Сначала Арфарре были видны с высоты холмы, и взгорки, обнаженные деревья и цветущие вишни, и дальняя голубая река, изогнувшаяся на солнце. Потом они покрылись каким-то неровным сиянием, стали дрожать и распадаться на капли.

Арфарре стало трудно видеть эти реки и холмы как реки и холмы, словно расскочилась цепочка, связывавшая мир и его глаза.

Солнце закрутилось и заплясало, в небе появилась большая белая птица. Одно крыло у птицы было с красной полосой, другое – с синей полосой. Она летела, тяжело махая крыльями. Это была та самая птица, на которой четверть века назад прилетел Ванвейлен. Птица села у самых ворот, из нее высунулся Клайд Ванвейлен и поманил Арфарру рукой. Арфарра сошел с ворот и уселся верхом на птицу. Ванвейлен обнял его за плечи. Потом птица замахала крыльями и стала подниматься с душою Арфарры в небеса, все ближе и ближе к желтому сверкающему глазу солнца.

Потом Арфарра умер.

* * *

Три дня Ханадар Сушеный Финик старался не ходить близко от Киссура. На четвертый день он взял коня, собаку, девицу из числа пленных, заплел коню гриву, посадил девицу в корзинку и поехал во дворец к Киссуру.

Киссур вышел к нему бледный и немного рассеянный. Коня он погладил, а корзинку велел отнести наверх.

Тогда Ханадар Сушеный Финик сказал:

– Что ты томишься? Сегодня по Левой Реке идут баржи с продовольствием для Ханалая. Можно сжечь их у Рачьего Шлюза.

– Отлично придумано, – сказал Киссур.

Взяли двести человек и поехали.

Все сошло как нельзя изумительней, – баржи сожгли, а одну, с красивыми подарками, даже успели разграбить. Дружина потянулась к столице, а Киссур завернул в Рачий Городок, в семи верстах от городских стен: военным чиновником в этом городке был Хаттар, верный его вассал. С Киссуром были полторы сотни всадников и одна собака. Подскакали к стенам, протрубили в раковины, – ворота, однако, оставались закрытыми.

– Клянусь божьим зобом, – закричал Киссур, – что вы все там, упились, что ли? Позовите Хаттара.

Тут Киссур поднял голову и увидел, что Хаттар стоит на стене вверху, немного прячась за свой щит.

– Что за шуточки, – закричал Киссур, – почему не приветствуешь гостей? Или ты забыл, что гость есть посланец богов и дверь на небеса?

Хаттар некоторое время мялся за своим щитом, а потом ответил:

– Киссур! Я рад бы был раскрыть тебе ворота, но не знаю, захочешь ли ты в них войти. Слышал ли ты, что Арфарра сейчас в стане Ханалая?

Киссур выпучил глаза и вскричал:

– Что за вздор!

– А вот и не вздор, – отвечал Хаттар – а в наш городок пришел человек от Арфарры и Ханалая. Мы слушали его на народном собрании, и постановили перейти на сторону государя и не подчиняться такому, как ты, изменнику.