– Негодяй, – сказал Киссур, – ты забыл долг подданного и вассала!

– Я тоже так думаю, – печально согласился Хаттар, – и, наверное, в следующем рождении я буду гладкокожей лягушкой. Но Арфарра завел обычай делать все по воле народа, а народ прельстился словами этого человека о том, что если мы станем на сторону Ханалая, то, когда столицу будут грабить, нашего городка не тронут.

Тут Киссур краем глаза увидел, что Сушеный Финик украдкой снимает с седла лук. Киссур усмехнулся и закричал:

– Дурак ты, Хаттар! Почему ты не впустил нас в город и не накинул сверху сеть? А теперь Ханалай скажет, что ты изменник, и ваш городок все равно сожгут.

– Ах, – сказал Хаттар, – я, по правде говоря, сам хотел так сделать, но в городском совете испугались этого плана, особенно те, чьи лавки – у городских ворот. Они сказали, что это гнусно, и что если впустить вас внутрь, вы можете причинить лавкам большой пожар.

Тут Сушеный Финик вскинул лук, стрела пробила шлем изменника, и тот кувыркнулся вниз.

– Поистине, – сказал Киссур, – чем больше дураков соберется вместе, тем глупей их решение!

Полторы сотни всадников и одна собака поскакали прочь, от стрел, посыпавшихся на них с городских стен.

Хаттар разговаривал с Киссуром так долго потому, что, завидев его, немедленно послал гонца к Ханалаю. Неподалеку от городка этот гонец встретил две сотни всадников во главе с Шадамуром Росянкой. Шадамур усмехнулся и приказал своим людям засесть в лощинке неподалеку. Кони у его отряда были подкованы задом наперед.

Шадамур Росянка был верным вассалом Киссура, но между ним и Сушеным Фиником была неприязнь. Из-за этой неприязни Киссур отпустил его в лагерь Ханалаю, и Шадамуру всегда казалось, что Киссуру следовало бы отпустить Ханадара Финика, а его, Росянку, оставить.

Киссур доехал до спуска в лощину и сказал:

– Если там засада, мы пропали! Смотри, сколько следов на дороге!

– Ба, – ответил Ханадар Сушеный Финик, – это следы из лощины, а не в лощину.

– Сдается мне, – возразил Киссур, – что эти лошади подкованы задом наперед.

И они повернули коней.

Когда Шадамур Росянка увидел, что его смертельный враг Сушеный Финик и Киссур уходят, он грохнулся от огорчения наземь, разодрал на себе кафтан, а потом вскочил на коня и гаркнул: «За мной!»

Они скакали по мокрым полям под весенним небом, и когда Шадамур увидел, что его всадники выдыхаются, он закричал им остановиться, а сам вынул желтую тряпку переговоров и поскакал вслед за Киссуром со своим племянником. Киссур тоже приказал своим людям остановиться у придорожной часовни. Шадамур с племянником подъехали к ним и спешились по знаку Киссура. Поворот дороги и деревья скрыли их от собственного отряда.