…Он вывел двухколесного стального коня из гаража, запустил двигатель и, нацепив на голову блестящий шлем, покатил в сторону микрорайона Солнечный, а оттуда по Северной объездной дороге выехал на трассу до городского аэропорта Емельяново. Однако на полпути к аэропорту мотоциклист свернул к железнодорожному полотну и параллельно ему вскоре достиг дачных поселков, многочисленных в этой местности. Когда асфальт кончился, мотоциклист пересек деревню Минино, по грунтовой дороге доехал до следующего поселка и, наконец, достиг цели недолгого своего мото-путешествия…

…Сражение. Все смешалось в нем. Влившиеся в ряды легионеров эринии по первому приказу Аида ударили по гекатонхейрам. Выжимая все из своего небольшого преимущества всадников, эринии метались среди стройных рядов бронированных солдат и рубили, кололи, резали, протыкали. Их было меньше, но ярость и беспощадная разрушительная мощь компенсировали численность.

В какофонии звона оружия невозможно стало разобрать отдельные крики умирающих гекатонхейров и яростные вопли эриний. Никто не слышал, как завизжал Танатос, пойманный Аидом за крыло при попытке бегства. «Ты нарушил клятву, бог смерти, — холодно проговорил Аид, склонившись над трясущимся от страха темнокожим Танатосом. — А я не из тех, кто прощает подлецов». Аид сказал свои последние слова, и Танатос расценил их как приговор. Спустя мгновение длинный и широкий меч подземного владыки отрубил голову богу смерти…

…Перед ним возвышался старый бревенчатый сруб, более похожий на деревенскую хату, чем на дачный домик. Скрипнула калитка, когда человек распахнул ее и по неухоженному участку, путаясь местами в длинных сорняках, направился к входной двери. Быстро разобравшись с кодовым навесным замком, он зашел внутрь сруба, где не было ни мебели, ни какого бы то ни было дачного инвентаря. Лишь голые деревянные стены, непокрытые полы и паутина в углах. Шаткая лесенка вела на второй этаж, но человек не стал подниматься. Он нашел под лесенкой неприметное кольцо, потянув за которое, смог отворить вовсе уж узкую дверцу, ведущую в погреб. Протиснувшись в проход, он осторожно спустился во мрак и прохладу погреба. Здесь пахло сыростью и плесенью — обычный запах для такого рода мест. Свет сюда поступал лишь слабеньким ручейком из открытой дверцы, человек с непривычки не смог бы увидеть ровным счетом ничего, что скрывал погреб. Человек же прекрасно ориентировался в темноте, да и искать ему особо было нечего. В погребе, как и во всем доме, было пусто, тут никто ничего не хранил и не собирался хранить. Лишь в дальнем конце помещения прямо в земляном полу, присыпанное влажной землей, находилось еще одно железное кольцо. Мотоциклист разгреб руками землю, нащупал стальную плиту люка, закрытого так плотно, что в щель нельзя было просунуть и кончик иголки. Еще три навесных замка с более сложной системой кода он отпер меньше чем за минуту.