Светлый фон
IV, 7)

Есть известная легенда «Король в глубине холма», насчитывающая тридцать три варианта и в Верхних, и в Нижних Долинах. В ней повествуется, как некий король был убит прямо на троне, а трем его сыновьям удалось бежать. Одного убили ударом в спину, второго тяжко ранили, третий же жил в глубине холма у Зеленого Народа, пока его сторонники не собрались и не вызвали его назад. Мэгон усиленно хлопочет о том, чтобы совместить эту легенду с известными нам историческими фактами. Но опирается он все на ту же сомнительную теорию о Белой Деве, Белой Богине или Анне, исторической якобы личности, сражавшейся на стороне короля. Мэгон хочет состряпать суп из двух ингредиентов – фольклора и истории, но этому блюду недостает как мяса научных исследований, так и острой приправы народного творчества. Кован, с другой стороны, пользуется солидной исторической базой, напоминая нам, что в континентальных источниках того периода говорится об одном сыне, а не о трех – он скорее всего и был сыном второй жены короля, женщины из Долин. Полезно также помнить, что без магического числа «три» не обходится ни одно предание.

Есть известная легенда «Король в глубине холма», насчитывающая тридцать три варианта и в Верхних, и в Нижних Долинах. В ней повествуется, как некий король был убит прямо на троне, а трем его сыновьям удалось бежать. Одного убили ударом в спину, второго тяжко ранили, третий же жил в глубине холма у Зеленого Народа, пока его сторонники не собрались и не вызвали его назад. Мэгон усиленно хлопочет о том, чтобы совместить эту легенду с известными нам историческими фактами. Но опирается он все на ту же сомнительную теорию о Белой Деве, Белой Богине или Анне, исторической якобы личности, сражавшейся на стороне короля. Мэгон хочет состряпать суп из двух ингредиентов – фольклора и истории, но этому блюду недостает как мяса научных исследований, так и острой приправы народного творчества. Кован, с другой стороны, пользуется солидной исторической базой, напоминая нам, что в континентальных источниках того периода говорится об одном сыне, а не о трех – он скорее всего и был сыном второй жены короля, женщины из Долин. Полезно также помнить, что без магического числа «три» не обходится ни одно предание.

Если верить Кован, борьба за трон захватила не только сторонников свергнутого короля, но и значительное количество жителей Долин. После четырехсотлетнего подчинения завоевателям коренные жители (овцеводы и рыбаки Верхних Долин, горожане и ремесленники Нижних) вдруг решили, что с них довольно. Молодые люди, называвшие себя дженнитами (в честь мученически погибшего вождя, как с полным основанием предполагает Кован), опустошали округу, разрушая города и хеймы, которые считали гнездами Г 'рунов. Руины одного из таких разрушенных поселений все еще можно видеть в долине Вильгельма. По словам Кован – которую я поддерживаю целиком и полностью, – это место не было снесено до основания и засеяно травой, как другие, лишь потому, что почиталось священным. Легенда гласит, что именно здесь погиб мученик Джен и был коронован король.