ПОВЕСТЬ

ПОВЕСТЬ

– Мой отец, – сказал король в изгнании, – был хорошим и добрым человеком. Но он не умел скрывать своих мыслей и говорил всегда то, что думал. Это хорошо для крестьянина, но не для короля. Хитрость была ему чужда, и он не признавал уступок. Он шел туда, куда вело его сердце. – Лицо Пайка смягчилось, когда он вспомнил об отце.

– Его жена… – подсказал воин со шрамом на глазу, и кто-то помешал кочергой в очаге.

– Его первая жена, моя мать, умерла, когда рожала меня. Ей пришлось очень тяжко, когда она рожала моего старшего брата, Джорума, и лекари сказали, что ей не следует больше иметь детей. Джорум был так велик, что разорвал ее изнутри. Но королевству нужны наследники, а один сын – не сын. И в изрытую почву снова бросили семя, и выросший плод, выходя, убил мать – Король, видимо, рассказывал это уже много раз, и скорбная повесть не вызывала в нем особых чувств.

– Я убила свою мать таким же образом, – тихо сказала Дженна. – Свою первую мать.

Воины стали переговариваться, и кто-то один повторил вслух:

– Первую мать?

Горум смотрел в огонь и казалось не слышал ее, а после продолжил:

– Повитухой была женщина из Долин, маленькая, темная и приятная собой. Она пела мне песни голосом нежным, как у голубки, и нянчила меня весь тот суровый первый год, когда отец мой и смотреть не желал на меня – так был гневен.

– И моей второй матерью была повитуха, – прервала его Дженна. – Она погибла, когда несла меня на руках.

Солдаты закивали, словно соглашаясь с чем-то, но Горум только взглянул на Дженну и вернулся к своему рассказу:

– Но вот я научился ходить и заковылял к отцу из рук моей няни, и он простил меня. Я сказал ему «тятя», как няня учила меня, а он заплакал и назвал меня сынком. В тот же год он тайно женился на женщине, вынянчившей меня, – не столько по любви, сколько из благодарности. Любовь его упокоилась в могиле вместе с моей матерью. Когда три года спустя его жена без ущерба для себя родила здорового ребенка, король объявил всем о своем браке и сделал дитя полноправным наследником.

– Это был Карум? – спросила Дженна.

Горум улыбнулся ей, и впервые его улыбка была искренней.

– Да, это был Карум. Он уродился маленьким, как его мать, и потому, не в пример нам всем, научился уступать другим.

– Не такой уж он и маленький, – крикнул какой-то низенький крепкий солдат. – Он на голову выше меня – стало быть, коротышкой его не назовешь.

– Может, ростом он и невелик, – сказал другой, – но Длинным Луком его не зря прозвали.

Солдаты заухмылялись, даже Марек и Сандор хмыкнули. Дженна зарделась, сама не зная отчего, и Катрона, сидевшая рядом, взяла ее за руку.