– Кто были эти мужчины? – как ни в чем не бывало повторила Мальтия. – Тот пузатый бородач, что остался внизу, тоже был среди них?

На миг Дженна заколебалась, не солгать ли, сказав, что Пит был с ними, – это могло помочь и ему, и их общему делу. Но она отбросила эту мысль как недостойную – недостойную тех, кто слушал ее, и самого Пита. Как-никак она говорила с Правдивым Голосом, а значит, и сама должна была придерживаться правды. Поступить иначе означало бы стать на одну доску с королем.

– Нет, – ответила она, глядя прямо на Мальтию, – с нами были не взрослые мужчины, а мальчики. Одному Альта дала корону, другому браслет, а третьему… – Дженна поднесла руку к горлу, на миг лишившись дара речи.

– А третьему – ожерелье? – спросила Мальтия.

– Да! – прохрипела Дженна. – И он из-за этого онемел.

– И хорошо, что он не может произнести страшную правду, – сказала Тессия. – Это обрекло бы на гибель всех. Правдивый Голос говорит всю правду, которую может вместить человек, но он лишь тень Герольда.

– Так вы знаете… – начала Скада.

– Их трое, – сказала Мальтия. – Трое Юных Герольдов. Вестников. Мы это знаем, но откуда это известно вам, последовательницам ложной Альты? Это превышает мое понимание. Об этом не сказано нигде, кроме Второй Книги Света.

– Вторая Книга? – прервала Петра. – Никакой Второй Книги нет.

– Это книга М'доры, – сказала Мальтия. – Ее написала сама истинная Альта, когда покинула свою рощу и пришла в эту горную твердыню, чтобы построить убежище, куда даже орлы не смеют залетать.

– Куда даже орлы не смеют залетать… – шепотом повторила Петра. – Дженна, Альта говорила, что к ней в рощу приходили не только мы.

Мальтия и Тессия тяжело опустились на свои места.

– Мы должны подумать.

– Нет у нас времени на раздумья! – вскричала Скада, стукнув кулаком по столу. – Пора действовать. Надо спуститься вниз и вернуться к нашему войску до восхода солнца.

– Скада! – с укором произнесла Дженна, хотя сестра сказала лишь то, что она сама боялась сказать.

Но Мальтия и Тессия уже не слышали их – закрыв глаза ладонями и дыша способом латани, они погрузились в размышления.

Илюна внезапно поднялась вместе со своей темной сестрой, прижимая ребенка к груди, и объявила:

– Я пойду с ними, даже если никто больше не пойдет.

– И я! – воскликнули хором две длиннолицые молодые женщины.

– И я! – медленно встала с места пожилая женщина с глубокими морщинами от носа до рта. Вместе с ней встала другая, с морщинами, больше похожими на тени.