– Где стоит ваше войско? – спросила Мальтия, укладывая корзину.

– В том месте, где дорога из М'доры выходит на дорогу к Новой Усадьбе, – сказала Дженна. Видя, что никто ее не понял, она начертила карту пальцем на полу.

– А-а, Новая Усадьба, – сказала Илюна. – Мы ее зовем Торгом. У нас туда ходят только самые молодые – доставать то, чего у нас нет.

– Что же может быть в вашем орлином гнезде? – спросила Петра.

– Мы охотимся и разводим птицу. У нас есть сад, – сказала Мальтия.

– Где? – спросила Дженна. – Мы никакого сада не видели.

– Он у нас хорошо укрыт от посторонних глаз, – улыбнулась Тессия.

– А детей вы, значит, берете в Новой Усадьбе – в Торге? – спросила Петра.

– Мы берем только брошенных, ненужных, нелюбимых, – ответила Илюна.

«Как я», – подумала Дженна.

– Как моя Скиллия, – сказала Илюна. – У нее нет одной руки.

«А у меня были обе, – подумала Дженна, – и все-таки от меня отказались».

– Они знают, что мы возьмем то, что им не нужно, – сказала Тессия, – и оставляют рядом с младенцами деньги или зерно. Если они оставляют вино, мы его не берем. В Книге ясно сказано: «Сок винограда – это медленная смерть».

– И они никогда не говорят о М'доре, – добавила Мальтия. – Мы уносим прочь их позор, а они делают вид, будто нас вовсе не существует. М'дора для них точно сказка. Им кажется неестественным, когда женщины живут одни.

– Они не признают нас, но все-таки оставляют нам дань из своего скудного урожая, – сказала Тессия.

– В других хеймах дело обстоит точно так же, – засмеялась Скада. – Это еще не причина, чтобы затвориться так, как вы, сестры.

– Наша Альта запретила нам всякое общение с мужчинами до пришествия Троих. Ваша же Альта жила среди мужчин и заключала с ними сделки. Наша Альта сидит в кругу – ваша на троне. Наша…

– У Альты много лиц, – прервала Петра, – но, в конце концов, мы все будем лежать у ее груди. Разве не так?

– Да, в конце концов – и в начале начал. Когда вы пришли, мы поняли, что это конец. Потому мы и покидаем М'дору, это высокое священное место. – Лицо Мальтии выражало бесконечное уныние.

Дженна посмотрела кругом. У всех женщин, завершающих свои сборы, были такие же скорбные лица. Словно они оплакивают смерть, подумала она, – смерть своей М'доры.