— Вы знаете длинноносого лейтенанта стражи, кажется, его зовут Химбергаз? — спросил Гиялорис. — Я сбросил его с бастиона Канабы, он с сильным шумом свалился вниз, и, думаю, в охране от него теперь будет немного проку. Тогда я и заработал этот сувенир, — он показал на рубец на щеке.

— Неужели он ударил вас по лицу? — удивился Септах Мелайн.

Гиялорис захихикал.

— Нет, вышло немного по-другому. Я боднул его головой, когда он подошел слишком близко и сказал, что хочет схватить меня. Подошел, а потом отлетел, очень изумленный, и не заметил парапета за спиной. Жаль, что я не сделал так с Фархольтом, когда мы боролись с ним на Играх в Лабиринте… — он поднялся и принялся с горестным видом рассматривать лохмотья, оставшиеся от его одежды. — По дороге вниз я очутился в Квиквисском лесу, и мне пришлось продираться сквозь колючие заросли. И посмотрите на меня теперь!

— На мне костюм принца Абриганта, — ответил Септах Мелайн, окинув взглядом стройных братьев Престимиона. — Я хотя и не заплутал в лесу, но тоже изорвал одежду в клочья. Но боюсь, мой друг, что здесь не найдется достаточно просторной для вас одежды. Хотя, возможно, в кладовых найдется лишняя палатка, из которой швеи госпожи смогут соорудить для вас брюки.

— Похоже, вам ничто не может испортить настроение, — неодобрительно проворчал Гиялорис.

Но принцесса Терисса поспешила утешить его, сказав, что ему не придется долго ждать нового костюма. Одежды для обоих гостей действительно были готовы уже рано утром. Тогда же, рано утром, к воротам замка Малдемар прибыл герцог Свор во главе каравана из пяти вьючных животных. Среди их поклажи оказалась и изрядная часть гардеробов из квартир Гиялориса и Септаха Мелайна.

Не теряя времени, он рассказал друзьям о своем разговоре с Корсибаром и поделился надеждой на скорое освобождение Престимиона.

— А что говорят в Замке по поводу этого поступка Корсибара? — спросил Септах Мелайн. — Что говорят Сирифорн, Олджеббин?

— Не слишком много, — ответил Свор. — Понимаете, я не стал тратить много времени на подготовку к отъезду и не ходил по Замку, обсуждая случившееся с каждым, кто мог попасться мне по пути. Но, судя по тому, что я все же слышал, большинство слишком изумлены для того, чтобы высказываться, и делают вид, будто все идет своим чередом, ожидая, как Корсибар поступит дальше.

— Они так ведут себя с самого начала, — мрачно заметил Гиялорис. — Корсибар хватает корону, и никто не возражает, даже сам Конфалюм: все ожидают, что же случится дальше. А дальше Корсибар приезжает в замок и без всякого сопротивления получает власть. Теперь Корсибар бросает Престимиона в темницу, и вновь то же самое. Неужели все они такие трусы? Почему ни Олджеббин, ни Гонивол, никто другой не поднимется и не заявит протест против этих незаконных безумных поступков?