— Я скорее выйду за какого-нибудь лиимена, который катает по улицам тележку с дешевыми сосисками.

— О! О!! Горящие глаза, Тизмет! Оскаленные зубы! Ну что ж, сестра, если ты так относишься к нему, то откажи. Я ни в коем случае не стал бы принуждать тебя.

— А ты думаешь, что я еще не сделала этого? Но я хочу, чтобы ты навсегда убрал его с моих глаз.

Корсибар приложил кончики пальцев к вискам.

— Я уже объяснил тебе, что он мне очень нужен. Если хочешь, я отругаю его, да, прикажу ему навсегда выкинуть эту мысль из головы, отправлю его к тебе, чтобы он на коленях, рыдая, вымолил прощение за свою наглость. Но я не стану прогонять его. А тебе так или иначе придется выйти замуж. Время для этого уже пришло, и, пожалуй, уже давно. Выходи, ну, например, за Навигорна. Красивый, благородный и достойный человек.

— Я не намерена выходить замуж ни за кого, — Тизмет сменила тон; она сказала это твердо, подчеркивая, что желает покончить с этой темой. — Тебе известно, чего я хочу, Корсибар.

Она заметила, что он испугался. Но все равно решила продолжать. Если он не уступил ей в одном вопросе, то она нажмет на него во втором.

— Дай мне корону, — сказала она. — Сделай меня короналем, и будем править вместе.

— Ты начинаешь сначала? — Он крепко сжал губы, его лицо сразу потемнело от гнева. — Ты же знаешь, что это невозможно ни при каких условиях.

— Ты мог бы сделать это одним декретом, так же легко, как забрал себе корону в день смерти Пранкипина…

— Нет. Никогда, Тизмет. Никогда. Никогда! — Корсибар пронзил ее долгим смертельно разъяренным взглядом, а затем вскочил с места и взволнованно прошелся по кабинету. Он весь кипел от гнева. — Заклинаю тебя Божеством, сестра, не досаждай мне дольше этой безумной идеей о разделе власти, или же я лично прикажу тебе выйти замуж за маленького Фаркванора! Я вложу твою руку в его и перед всем миром объявлю вас мужем и женой, и если ему придется связывать тебя, чтобы овладеть тобою, то это будет его личное дело. Я клятвенно заверяю тебя в этом, Тизмет. Еще одно слово об этом безумном сне, в котором ты сидела на троне, и ты станешь невестой Фаркванора!

Она глядела на него, оцепенев от неожиданности и испуга.

Некоторое время Корсибар молчал. Тизмет видела, как его гнев постепенно стихал, но его лицо теперь стало каменным.

— Слушай меня внимательно, — наконец сказал он уже почти спокойным голосом. — В мире происходит восстание против моей власти. Я должен уничтожить Престимиона, и я это сделаю; фактически я уже близок к этому. Когда с ним будет покончено, я стану бесспорным короналем Маджипура, а после того, как власть станет непоколебимой, она будет моей, и только моей. Ты можешь понять это, Тизмет? Я никогда не заявлю миру, что строю в этом Замке второй трон, который как равная мне займет женщина. Для тебя просить о том, чтобы стать вторым равноправным короналем, такая же глупость, как для Фаркванора просить твоей руки. Он не станет твоим мужем, если ты сама своим упрямством не заставишь меня отдать тебя ему, а ты никогда, ни при каких обстоятельствах, не станешь короналем. Это мое последнее слово на эту тему. Последнее. А теперь извини меня, сестра, за дверью ждет мой добрый Санибак-Тастимун. У него дело чрезвычайной важности, и я не хотел бы заставлять его терять лишнее время.