Престимион нахмурился и покачал головой.

— Это уже неважно. Я приказал отступать. Беги отсюда, мой мальчик, и постарайся уцелеть. Мы разбиты.

8

8

В вестибюле служебных покоев Верховного канцлера Фаркванора во дворе Пинитора происходило какое-то непонятное волнение. Верховный канцлер, раздраженный этой помехой своей работе, слышал грохот подкованных башмаков по каменному полу, сердитые крики, с разных сторон доносился топот бегущих ног. А затем общий шум перекрыл удивительно знакомый голос, громкий, хриплый и резкий голос, который он ну никак не ожидал услышать вновь.

— Эй, полегче там, полегче. Уберите от меня свои грязные руки, пока я не поотрубал их и не побросал на пол! Я вам не мешок с калимботами, чтобы так толкать меня!

Фаркванор подбежал к двери, выглянул наружу и раскрыл рот от изумления.

— Дантирия Самбайл? Что вы тут делаете?

— Ах, Верховный канцлер… Ах. Пожалуйста, не сочтите за труд, объясните вашим людям, как следует встречать высших сановников королевства.

Это не укладывалось ни в какие рамки. Из толпы стоявших с ошеломленными лицами гвардейцев Замка — некоторые из них держали обнаженные клинки — ему усмехался своей дьявольской улыбкой прокуратор Ни-мойи, одетый в великолепный дорожный плащ из блестящего зеленого бархата и ярко-желтые бриджи для верховой езды. Однако роскошная, как всегда, одежда прокуратора была запыленной и измятой, как после продолжительной поспешной поездки. Находившиеся неподалеку от господина пять или шесть одетых в пестрые ливреи людей из свиты Дантирии Самбайла тоже явно прибыли после дальней дороги. Они стояли, прижатые к стене плотной цепочкой гвардейцев. Фаркванор узнал среди них вытянутое лицо Мандралиски, дегустатора ядов.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил Фаркванор, повернувшись к старшему по званию из гвардейцев, хьорту по имени Кьяргитис. Кьяргитис, и без того отличавшийся вечно мрачным лицом и выпученными глазами — характерный облик существ его расы — казался сейчас даже более несчастным, чем обычно. Его толстый оранжевый язык, пощелкивая, облизывал множество рядов жевательных хрящей, заменявших хьортам зубы.

— Прокуратор и эти его люди вошли в замок через врата Дизимаула… Я тщательно расследую, как им это удалось, клянусь вам, граф Фаркванор, — оправдывался хьорт, пыхтя от огорчения. — И успели дойти до двора Пинитора прежде, чем их заметили. Произошла драка… было необходимо задержать его физически…

Фаркванор, которого тоже изрядно обескуражила и расстроила эта необъяснимая материализация у его дверей последнего из тех людей, которых он мог бы ожидать увидеть сегодня в своей приемной, — появление Дантирии Самбайла в Замке с горсткой людей не могло привести ни к чему, кроме немедленного ареста — пронзил прокуратора острым взглядом.