Облик ее — само совершенство. Он никогда даже не мог вообразить подобной красоты.

— Столько лет мы оставались чужими, — чуть слышно пролепетала она. — Доброе утро, леди Тизмет, — говорил ты, а я отвечала: — Привет, принц Престимион, — и все. Все годы в Замке — только это, и ничего больше. Какая потеря! Как нелепо и пусто растрачена юность!

— Мы все еще молоды, Тизмет. У нас полно времени, чтобы начать все сначала. — Он снова шагнул к ней, и на этот раз она не отстранила его. Он ощутил под ладонями атласную гладкость ее кожи. Она крепко прижалась губами к его губам, он почувствовал у себя во рту обжигающий кончик ее языка, ее пальцы впились ему в спину.

— Престимион… Престимион…

— Да…

8

8

В лагере Глойн прошло еще две недели. А затем разведчики — Престимион разослал их во все концы материка — сообщили: лорд Корсибар с огромной армией спустился с Горы и движется на запад. Сыновья Горнота Гехайна оседлали своих иераксов, взмыли в небо и вскоре подтвердили: в их направлении идет большая воинская сила. Прошло еще немного времени, и в лагерь Престимиона поступили два послания, написанные на пергаментной бумаге, изготавливавшейся только для властителей мира, скрепленные печатью с изображением Горящей Звезды.

Одно адресовалось лично Престимиону и призывало его раз и навсегда закончить восстание и сдаться ближайшему правительственному чиновнику, чтобы в дальнейшем предстать перед судом за измену. В случае отказа, предупреждало письмо, Престимиона и всех его старших офицеров ждала немедленная казнь сразу же после пленения. Если же он сдастся, то всем его командирам будет сохранена жизнь.

Второе письмо предназначалось леди Тизмет. Она извещалась о том, что ее августейший милостивый брат корональ лорд Корсибар простил ее проступок и брак с его врагом и в подтверждение этого присылал ей охранное свидетельство для проезда по всему континенту на тот случай, если она пожелает вернуться в Замок, к своей прежней веселой и беззаботной жизни при дворе.

— Ну что ж, — весело воскликнул Престимион, прочитав оба эти документа своим командирам, — наш выбор ясен, не так ли? Я, не переодеваясь, мчусь на восток, разыскиваю там Корсибара, где бы он ни оказался, и сдаюсь на милость победителя. С собой я беру его сестру и благополучно доставляю ему с торжественными клятвами в том, что я возвращаю ее в том же самом состоянии, в каком она приехала ко мне.

Все сидевшие вокруг костра расхохотались, причем громче всех смеялась Тизмет.

Вновь по кругу пошли длинные фляги из кожи кимбергейстов с вином — не прекрасным малдемарским напитком, а всего лишь добротным кисловатым, резким на вкус, серовато-малиновым вином, изготовленным в близлежащей Чистиокской провинции — и все некоторое время сидели молча. Молчание прервал Гиялорис.