— Мердитто, — огорченно пробормотал он и плотнее прижался к Сааведре.

Оказывается, она тоже не спит.

— Какие думы вынуждают вашу светлость так ужасно ругаться? Он вздохнул, тронув ее черные вьющиеся локоны.

— О женитьбе.

— Ах, вот оно что… — На миг умолкла. — Алехандро… — Тон полусерьезный-полушутливый, казалось, она сдерживает смех. — Ты уж прости меня за бестактность, граццо. Но все-таки постарайся не размышлять о столь приятных вещах в моем обществе… — Она посмотрела в его глаза. — ..И уж тем паче в моей постели.

От стыда его бросило в жар. В паху и под мышками защипало от пота.

— Мердитто! Моронно! Кабесса бизила! — Он хлопнул себя по животу и уткнулся лицом в матрас. Да можно ли быть таким безмозглым чудовищем!

Она лежала рядом с ним. И смеялась.

— Давай лучше я тебя обругаю. Ведь это мое право, верно?

— Моронно луна, — добавил он, поднимая разгоряченное лицо. — За это ты должна меня сейчас же выгнать!

— Эйха, я, конечно, могу, но мне не хочется терять тебя слишком рано. — Она провела ладонью по буграм мышц на спине — упорные тренировки с оружием превратили их в камень. — Нет уж, я постараюсь удержать тебя как можно дольше… Аморо мейо, ты женишься, а потом…

— Еще рано. Рано. — Он сел, откинул с лица спутанные волосы, убрал и ее локоны с подушки, чтобы не потянуть случайно локтем, не причинить ей боль. — Прости, каррида… Но ведь меня и так женят, уложат в постель и одарят наследником. Не пройдет и года… Стоит ли торопить события?

— Бедный Алехандро! Я что, должна тебя пожалеть? — Она тоже села, откинула растрепанные завитки волос, прислонилась спиной к стене. Коснулась плечом его плеча, прижалась. — Лучше пожалеть женщину.

Он пристально посмотрел на нее, заметил в глазах веселые искорки.

— Канна! — воскликнул он без особого пыла. — Бессердечная, эгоистичная женщина…

— Да, бессердечная, эгоистичная, честная женщина… И к тому же знающая тебя. — Она наклонила голову, коснулась виском его скулы. — Алехандро, я знаю тебя, а еще знаю, что она будет счастлива.

В его смехе печали было не меньше, чем радости.

— Эйха, каррида… Не будь я герцогом…

— ..я бы ни за что не пустила тебя к себе в постель. Он ухмыльнулся, но повторил:

— Не будь я герцогом…