Он изобразил возмущение и хлопнул себя ладонью по груди.

— И ты себя называешь его подругой? Я уязвлен в самое сердце.

— А Сарио уязвить невозможно, — сухо сказала она.

— А может, это и к лучшему? — беспечно спросил он. Что-то в его голосе встревожило ее.

— Алехандро, неужели это и впрямь тебя так беспокоит?

— То, что я герцог? — Он тяжело вздохнул, нервно теребя простыню. — Да. Очень.

— Но ведь у тебя есть советники. Дворяне, что служили твоему отцу.

— Дураки, — буркнул он. — Все мои советники — болваны, кроме… — Он улыбнулся уголками губ. — Кроме твоего протеже. Высокомерного, самонадеянного, уверенного в том, что он незаменим.

— Алехандро… — Голос Сааведры прозвучал странно — казалось, она хочет сказать что-то важное. Но в последний момент передумала. — Да, он высокомерен. И много мнит о себе. Но на свете нет художника талантливее Сарио.

— А коли так, мне бояться нечего, верно? Ты будешь мне советовать ночью, а Сарио — днем. С такими помощниками я не пропаду.

Она искоса посмотрела на него, озабоченно покусала нижнюю губу. А потом обеими руками взяла его кисть.

— Алехандро, обещай мне кое-что… Обещай, что останешься самим собой.

Его удивила страсть в ее голосе.

— Я вижу, тебе действительно страшно… Мне тоже не по себе. Алехандро, у тебя доброе сердце. Большое и щедрое, и ты совсем не глуп. Ты должен верить прежде всего своему сердцу, а не советникам. Не давай им помыкать собой. Всегда имей собственное мнение.

— Конечно… — Алехандро ласково улыбнулся; теперь он держал ее за руку. — Верь в меня, каррида… Да, мне нужны умные советники, но я и сам умею принимать решения.

Она вгляделась в его лицо, взвесила его слова. Затем с облегчением вздохнула и широко улыбнулась.

— Если так, все будет хорошо. Но сейчас… Только в этот раз я решаю за тебя. Алехандро, тебе пора уходить.

— Уходить? Ведра? Куда это ты собралась? — Он схватил простыню, соскользнувшую на пол, когда Сааведра вставала. — Я-то надеялся, ты покажешь кое-что из твоих работ. Ведь обещала же, эн верро!

— Эн верро. — Она нагнулась за его чулками и своей исподней сорочкой. — Как-нибудь в другой раз.

— Сааведра! — Он повысил голос, точь-в-точь как отец, когда требовал правдивых ответов. — В чем дело? Она смотрела на него несколько мгновений.