Это вызвало бурю протеста: конечно, ваша светлость может на нас положиться в любом деле, конечно, король Пракансы считает вашу светлость идеальным женихом для своей дочери.

— Ваша светлость, вы их обыграли, — прошептал Мартайн.

— В самом деле? — так же тихо сказал Алехандро. — Хорошо. Он ослепительно улыбнулся, и вмиг полегчало на душе: конселос заметно успокоились. Аналогично они реагировали на миролюбивые взоры и добродушные шутки его отца после свирепых разносов.

А потом Риввас Серрано заговорил о пракансийской живописи, о художнике, написавшем портрет принцессы, и напомнил, что нынешний Верховный иллюстратор Тайра-Вирте, ответственный за документирование всех событий в жизни герцогства, — не кто иной, как Грихальва. И вновь поднялся ропот.

— Мердитто! — в сердцах выругался Алехандро.

— Ваша светлость! — Серрано выбрался в передний ряд советников, за ним по пятам следовал до'Саенса. — Ваша светлость, умоляю, не будьте пристрастны. Найдите в себе мужество понять, что всеобщая неприязнь к человеку, которого вы назначили Верховным иллюстратором, вызвана лишь тревогой за ваше благополучие.

— Боюсь, тревога за мое благополучие не столь велика, как зависть к Грихальва, которые превзошли твое семейство.

— Ваша светлость!

— Эйха, Риввас, не надо излишнего драматизма. Может, я и не сидел на отцовских коленях, когда в этом зале решалась судьба герцогства, но у меня есть уши. Я прекрасно знаю, насколько укоренилась старая вражда между Грихальва и Серрано.

— Ваша светлость, на то есть серьезная причина.

— Нет причины! — отрезал Алехандро. — Нет причины, потому что нет доказательств. Ни ты, ни кто-либо из твоих родственников их так и не предъявил. — Он в гневе ударил ладонью по спинке стула. — Мердитто, кабесса бизила! И это — мой советник! Да что я могу от тебя услышать, кроме завистливой и трусливой хулы?

— Ваша светлость. — Дородный, внушительный Эдоард до'Нахерра поспешил заступиться за Ривваса. — Ваша светлость, разумно ли упрекать нас за заботу о вашем благополучии? Мы давно знаем Сарагосу, привыкли к нему…

— Привыкли шпынять его как шута, — возразил Алехандро. — Или я не говорил, что у меня есть уши? — Он схватил себя за ухо, дважды дернул. — Я считаю, что еще слишком рано судить о достоинствах и недостатках Сарио Грихальвы. Он еще ничего не сделал, кроме сущего пустяка — предотвратил войну. — Он снова окинул конселос взглядом и понял, что словесная оплеуха не осталась незамеченной. — Ту самую войну, за которую ратовали вы все, опираясь лишь на слухи и домыслы. Ту самую войну, на которой совершенно напрасно погибло бы множество тайравиртцев и пракансийцев. — Он смотрел только на до'Нахерру, хотя обращался ко всем. — Марчало, сейчас я ему доверяю больше, чем вам. По той же причине, по которой его ненавидит Риввас Серрано. Грихальва умеет отличать истину от лжи. Он стал моим Верховным иллюстратором. Он будет моим Верховным иллюстратором. Смиритесь с этим. Было видно, чего стоит до'Нахерре держать себя руках.