— Значит, вы судите Сарио. Но по традиции обвиняемый должен присутствовать на суде Вьехос Фратос. У него есть право защищаться.

— Сарио здесь нет, и мы ничего не можем ему сделать, — мягко сказал Дэво. — Раймон, ты начал партию без нас. Мы возмущены, но понимаем, что игру необходимо довести до конца, и не посмеем убрать с доски такую важную фигуру, как Сарио. Плохой, но свой при дворе лучше хорошего, но чужого. Катерин Серрано все еще Премиа Санкта, а Риввас Серрано — консело. Пока рядом с герцогом будет хоть один Серрано, нам расхолаживаться нельзя.

— Зачем вы меня позвали? — хмуро спросил Раймон. — Власти над вами у меня нет и уже никогда не будет, а Сарио Вьехос Фратос не указ. Или все-таки хотите, чтобы я призвал его к повиновению, убедил блюсти компордотту? Боюсь, ничего из этого не выйдет. Да, я начал партию, но игра давно идет без меня. Я не удержался на доске.

— Да, ты свою задачу выполнил, — согласился Ферико. — В твоей опеке Сарио больше не нуждается. Мы тоже не нуждаемся в твоих услугах. Увы, смерть герцога и назначение Сарио Верховным иллюстратором разрушили все наши планы. Очень уж не вовремя это произошло. Мы не были готовы.

— Не моя вина, — проворчал Раймон. — Именем Пресвятой Матери! Гибель герцога Бальтрана — случайность. Это могло произойти два года назад или через десять лет…

— В любом из этих вариантов у нас было бы время должным образом подготовить кандидата, — возразил Ферико. — Для Алехандро, или для наследника Алехандро, или для его внука. С любой проблемой можно справиться, когда есть время. А ты, Раймон, не дал нам времени. Благодаря тебе Сарио занял драгоценную должность, но скажи, кому это выгодно, кроме него самого? — Он покосился на других Вьехос Фратос и снова впился взглядом в лицо Раймона. — Полагаю, все согласны со мной: если бы ты не заступался за Сарио с таким жаром, мы бы его подвергли Чиеве до'Сангва задолго до злополучной поездки герцога Бальтрана в Пракансу.

— Нельзя карать художника за его талант! За его Дар!

— За талант — нельзя, — согласился Ферико. — Зато можно и должно — за компордотту, которую мы считаем опасной для семьи.

— Зачем вы меня позвали? — повторил Раймон.

— Видишь ли, на самом деле все гораздо серьезнее, чем ты думаешь, — тихо ответил Дэво. — Это благодаря тебе он поднялся наверх.

— Так речь идет о моей компордотте? Ферико смотрел на него не мигая.

— Раймон, ты умен и проницателен. Ты и сам все отлично понимаешь.

Раймон упал бы на колени, не держись он за спинку стула. Он сдавил ее сильнее, не обращая внимания на боль в руке. Это было нетрудно — ужас начисто отшиб все чувства.