— Это наши сородичи хотят, чтобы ты хотела детей.

— Дело не только в этом.

— Только в этом, не спорь. Тебе внушили мысль о детях, чтобы не ломать голову, как быть с твоим талантом.

— И с моим Даром? — Она улыбнулась и покачала головой. — Сарио, скажи, ты можешь передать свой Дар по наследству?

— Не могу, благодарение Матери и Ее мудрости. — Он поцеловал пальцы, коснулся ими груди. — Не хочу иметь никакого отношения к детям. Не хочу учить сопляков, хочу только писать картины.

Она долго всматривалась в его лицо, взвешивала слова, тон.

— Эйха, наверное, это и к лучшему, — сказала она безрадостно. — Из тебя бы не получился хороший отец.

Этот вывод показался ему совершенно необоснованным.

— Правда? С чего ты взяла?

— Мужчины, которые грубо ведут себя с детьми, редко становятся хорошими отцами. Правда, грубость бывает напускная; некоторые любят детей, просто стараются не показывать этого.

— Бассда, Ведра! Я пришел писать твой портрет, а не обсуждать проблемы отцовства. — Он жестом велел Сааведре подняться. Раздраженно попросил:

— Встань, граццо.

— Я устала. — Она и впрямь выглядела утомленной. — Хочу посидеть, отдохнуть. Пиши пока что-нибудь другое. Лампу, или графин, или фрукты. Они не будут жаловаться на усталость.

— Бассда, — пробормотал он. — Матра Дольча, ты испытываешь мое терпение.

— А ты будь художником алла прима, — предложила она; голос ее был елейным, а слова ироничными. — Что тебе стоит? Ты ведь у нас гений, а у гениев принято делать шедевры на одном дыхании. Возиться над картиной месяцами — это удел посредственности.

Он шумно втянул воздух в легкие, чтобы обрушить на нее гневную тираду, и вдруг обнаружил, что Сааведре уже не до него. Она прислушивалась к шагам за дверью.

Игнаддио. Ну конечно. Пришел подтвердить слова Сарио, что для художников дети — обуза.

— Ведра, — позвал Игнаддио. — Ведра, тебе надо идти.

— Идти? Куда? — Сарио метнул в Сааверду яростный взгляд. — Нет, ты останешься! Будем работать, хватит с меня твоих… Игнаддио просунул голову в комнату.

— Сожалею, Верховный иллюстратор, но ее зовет герцог. Он ждет во дворе у фонтана.