— И построимся с ведрами? — Меквель покачал головой. — На картине показана конкретная ночь — сегодняшняя ночь, именно с таким положением луны и звезд. Чтобы ею воспользоваться, нужно ждать год. Лично я хотел бы поместить ее в Галиерру Веррада, где Арриго видел бы ее каждый раз, проходя по коридору. Но лучше будет взять ее с собой в Корассон.

— Арриго! — Северин чуть не поперхнулся вином. — Я о нем совсем забыл! Вы думаете, он про это что-то знает?

— Если не все, — мрачно произнесла Лейла.

— Я предпочитаю думать, что он не знает, — медленно сказал Меквель. — И предпочитаю не знать ничего такого, что убедило бы меня в обратном. Виноват или невиновен, но именно он будет следующим Великим герцогом.

Позвоночник Лейлы стал прямым и твердым как шомпол.

— Но если он знал… Северин качнул головой.

— Сколько бы в нем ни было раздражения против Мечеллы, он никогда не пожелал бы ей вреда.

— Откуда ты знаешь? — едко возразила она. — Ты забыл, что случилось в той деревне возле Дрегеца? Вполне может оказаться его работой — выставить себя героем перед людьми!

— Еще одно, что не будет расследовано, — твердо сказал Меквель. — Много мудрости в поговорке “Плювио эн лагго”.

— “Дождь на озере”? Пусть так, но несколько капель яда могут отравить все озеро!

— Бассда, Лейла!

— Практичность Верховного иллюстратора доходит не только до забывчивости, но и до слепоты! — Лейла гневно смотрела на них обоих.

— Иногда, — спокойно согласился Меквель. — Тема Арриго вновь возвращает нас к графине до'Альва. Естественно, как женщина благородного сословия она пользуется некоторыми законными привилегиями. А мы ничего не можем доказать в любом случае. Но она — Грихальва, а значит, есть способы на нее воздействовать.

— Расскажите! — Обида Лейлы растворилась в радостной улыбке. — Я сгораю от нетерпения!

— Оставь это мне.

— А Рафейо? — быстро спросил Северин, пока его жена не успела возразить.

— И это оставьте мне. — Меквель, морщась от боли, с усилием встал. — Скоро начнут возвращаться люди, не надо, чтобы Лейлу здесь видели. Северин, помоги мне подняться по лестнице. Завтра утром, когда объявят скорбную весть о кончине Премио Фрато Дионисо, старайтесь казаться пораженными.

У Лейлы перехватило дыхание.

— Вы хотите сказать, что Рафейо это сойдет с рук? И никто не узнает правды? Даже Великий герцог?

— Коссимио будет знать то, что ему приличествует знать, и сообщение будет подано в понятной ему форме. Это дело иллюстраторов, Лейла. Ты должна это понять.