— Я этого не делал! Я невиновен!

Это было в некотором роде правдой. Рафейо не убивал Дионисо. Это сделал Сарио.

— Ты должен мне поверить. Это сделали Кабрал и Северин из-за моей матери…

— Кабрал в Корассоне, и он даже не иллюстратор. А ты серьезно считаешь Северина убийцей?

— Он для Мечеллы все сделает, ты это знаешь — даже обеты свои предаст! Это он написал Корассон, он все обставил так, будто я убил Премио Фрато Дионисо — Матра эй Фильхо, я был его учеником, как и ты, я любил его, а они говорят, что я его убил! Ты должен мне поверить, ты должен мне помочь!

Арриано сел на единственный стул, сложив руки на столе.

— Я тебе в самом деле верю. Но почему ты убежал?

— А ты бы не убежал? — с вызовом спросил Сарио.

— Может быть, — неохотно признался юноша. — Только мой тебе совет, Рафейо, — вернись в Палассо, и пусть Вьехос Фратос разберутся. Если Северин виновен, они это узнают. Они всегда в конце концов докапываются до всего.

Странно слышать, как тебе цитируют твои же слова.

— Вернуться? Откуда я знаю, какую ложь распустил обо мне Северин? И его жена, Лейла — оба ставленники Мечеллы, я тебе говорю, они…

Он вбил оба кулака в столешницу и низко склонил голову.

— Арриано, мне надо бежать из Мейа-Суэрты.

— Ты с ума сошел? Выпей вина и успокой нервы.

— Я уже пытался — меня вырвало. Ты же знаешь, у меня на питье голова слабая.

Он не мог поверить в свою удачу, когда Арриано по собственной воле наклонил бутылку над грязным стаканом.

— Эйха, а мне вот нужно выпить, даже если тебе это противно.

— Я не могу вернуться, — повторил Сарио, отсчитывая в уме секунды. — Тут не Фратос, тут сам Великий герцог заинтересован. Он боготворит Мечеллу, а Северин — ее ставленник. Коссимио ни за что не даст правде всплыть.

— Ни один Великий герцог.., никогда не вмешивался.., в дела Фратос…

— А екклезия воспользуется шансом подпортить репутацию Грихальва.